И сажать в землю семена, и выпалывать сорняки, и собирать макулатуру, чтобы обменять ее в маленьком вагончике на баллады про Робин Гуда с какими-то совершенно необыкновенными картинками. И дать денег втайне от мамы, когда уже в год окончания школы Дуня поехала с классом в театр. И подписать трогательную открытку на день рожденья неловкими натруженными руками. Это все она - бабушка.
Родители были. Мама, строгая, но понимающая, папа - геолог и потому часто в экспедициях. Брак ее родителей был счастливым. Просто напоминал брак капитана дальнего плаванья.
Зато по любви. Дуня обожала отца. В детстве ей казалось, что он может все, потому что умел рассказать удивительную историю о каждом камне и даже дереве, о далеких краях, станциях, путешествиях. Он виделся ей тогда настоящим героем, да и сейчас ничего не изменилось. Но бабушка... бабушка - это совсем другое. Она ждала ее всегда. Даже когда Дуня уехала в Москву. Даже когда стало ясно, что Москва надолго. И потому на большие праздники она часто возвращалась домой.
Домой и к бабушке. И рассказывала Дуняша ей такие умные вещи, в которых старушка ничего и не понимала, но всегда слушала внимательно и кивала. А потом что-то с сердцем. И скорая не приехала. Вернее, приехала, но через полтора часа. Слишком поздно. И бабушки у Дуни больше не стало.
А у автостопщика она была. Еще была. Там тоже что-то с сердцем, только врачи успели вовремя. Счастливый ты, Иван. Сам не знаешь, насколько. Береги людей, которые рядом с тобой. Пусть даже они съедают твой мозг.
Кто еще будет любить тебя также беззаветно и навсегда, если не они? Счастливый, счастливый Иван...
Когда Коко ехала по Москве, и Дуня принимала решение, глядя прямо перед собой, она почти не замечала дороги. Перед глазами были весы с двумя чашами. На одной написано «мне нет дела до чужих проблем», на другой - «не пройди мимо».
«На самом деле, - размышляла она уже позднее, когда доставала из гардероба комплект постельного белья, чтобы вручить его автостопщику, - эти весы стоят около нас каждый день.
Только мы их не замечаем. Мы бежим, мы спешим, у нас куча дел и забот, встречи, отчеты, контракты и постоянное состояние «не успеваю». Мы не уступим место в очереди старушке, потому что «очень спешим», и нам плевать на больные ноги старой женщины, которая просто не в состоянии стоять. «Прости, бабуля, в следующий раз пропущу, но сегодня не могу». Мы проходим на улице мимо плачущего ребенка, потому что нам не до него. А он, может, потерялся.
