Глаза потемнели, в них заискрился странный металлический блеск, на который Влада не обратила внимания. Ее внутренне подбросило от ярости, что сквозила в словах.
Этой ярости оказалось достаточно, чтобы удерживающий ее эмоции курок сорвался. Совсем по-детски взвизгнув, Влада откинув прочь одеяло, сиганула с кровати. Глупо? Да. Безрассудно? Да. Но что она могла еще поделать?
Вслед ей тотчас раздалось недовольное, угрожающее рычание. Оно только подстегнуло девушку.
Но судьба распорядилась иначе. Крестовскому не понадобилось ее догонять, а она не убежала далеко.
Одна нога запуталась в одеяле. Влада, не разобравшись в чем дело, да и не до разборок ей было, рванула вперед.
И, как результат, запуталась сильнее."
"Да и приближающаяся тень альфы Белых Волков заставляла поторапливаться.
Последний рывок, одеяло потянулось вместе с Владой. Крестовский также не бездействовал – он схватил одеяло и рванул его на себя, тем самым освобождая Владу.
Но было поздно. Девушка потеряла равновесие.
И упала на пол, больно ударившись голой попой.
Ни встать, не отползти не успела.
Крестовский каким-то поистине чудесным образом перемахнул через гигантскую кровать и теперь навис над распластанной обнаженной Владой.
Он своей широкоплечей, мощной фигурой, казалось, полностью поглотил пространство вокруг, сузил мир до себя. Аура властности била наотмашь, грозясь поглотить Владу. Девушке с каждой прошедшей секундой становилось все сложнее дышать. Их разделяло ничтожно маленькое пространство, протяни Крестовский руку, и он с легкостью схватит хрупкое девичье тело.
Влада старалась не думать, какой предстала перед ним. Что он, голых девушек не видел? Видел, и не одну сотню. А она… Сейчас не до смущения, хотя интуитивно и свела колени вместе, пряча лоно от его темного жгучего взгляда.
Он навис на ней, подавляя. Если бы в крови Влады было больше крови оборотней, она уже скулила бы, прося смилостивиться и не трогать. Даже при таком раскладе она чувствовала его влияние.
Влада снова осторожно выставила руку вперед и негромко прошептала:
– Простите… Я виновата, я искуплю вину.
Что она могла еще ему сказать? Предложить? Кто он и кто она? Ее отдали в его клан, в этом уже можно не сомневаться. И если он ей сейчас перегрызет глотку, никто даже о ней не вспомнит.
Влада не смотрела на альфу, она делала все, чтобы сгладить его гнев, сменить на милость. Главное – чтобы Крестовский ее не порвал, не причинил непоправимого вреда. Сделает калекой, изуродует.
