– А тебе никто, Владушка, не говорил, что убегать от зверя чревато последствиями?
– Вот я и не пытаюсь.
Она тяжело дышала, хотя и проплыла всего ничего. Сейчас, когда Крестовский находился от нее на минимальном расстоянии, лишив привычной зоны комфорта, она, как никогда ранее, ощущала свою наготу. Вода в озере оказалась кристально прозрачной, и Северу прекрасно были видны груди девушки. Впрочем, и Влада видела его тело.
От него по-прежнему исходили волны силы, которые кружили голову похлеще крепкого вина. Его близость смущала, будоражила.
– Правильно делаешь, что и не пытаешься. – Легкое предупреждение все же прорвалось в его голосе. – Догоню и уже не пощажу.
Ах ты ж… Ну да, он же, мать вашу, смилостивился, пожалел ее, юродивую.
Владу внутренне затрясло. Она помнила, что должна ему. Что провинилась. Так же помнила, что ее продали ему. И эти факты не позволяли успокоиться, не позволяли почувствовать себя не то что равной, а свободной. В голове девушки мелькнула мысль: а какой диалог происходил бы между ними, если бы они встретились при других обстоятельствах? Где она выступала бы сначала в роли воровки, а теперь должницы?
Влада сделала пару круговых движений руками, загребая воду, чтобы отплыть назад.
Смысл разговаривать с Крестовским? Он всегда прав. Прав просто уже оттого, что он долбаный альфа, а она…
Додумать мысль ей не позволила мужская рука, которая властно обвила ее за талию и плавно, но не настойчиво притянула к крепкому, горячему даже в воде торсу.
– Я же сказал – не убегай.
Что же ты не слушаешься-то постоянно…
– Я слушаюсь! – слишком поспешно ответила Влада, ошарашенная их близостью.
– Не вижу. Но проверить, пожалуй, стоит. Обхвати мой торс ногами, Владлена.
У девушки теперь уже дыхание перехватило от наглости заявления. Она интуитивно покачала головой и сразу же натолкнулась на гневный прищур, что ясно давал понять – с Крестовским шутки плохи, он и так слишком многое ей позволяет.
Влада, молясь матушке Луне, послушалась. Дрожащие руки положила на литые мужские плечи, а ноги закинула ему на торс.
В воде это не составило труда. Она приказала себе оставаться максимально нейтральной, абстрагироваться от ситуации. Когда позавчера она вышла «на дело», то ее ум был холодным. И тут же ехидный голосок внутри насмешливо пропел, что она была под защитой настойки, и ее эмоции и физиологические особенности тела не считывали.
– Умница.
Крестовский подхватил ее под попу. Одной рукой сразу обе ягодицы.
