У него зачесались ладони от нестерпимого, обжигающего желания дотронуться до этих капелек, смахнуть их, размазать по бледно-розовой коже. Нет, слизнуть языком, почувствовать не просто вкус воды, вкус Влады.
В Крестовском зрела потребность убрать страх из сознания девушки, заменить его на другие, более яркие, живые эмоции.
Парни из его клана чувствовали себя лишними. Они, в отличие от Владлены, частично понимали, что происходит с альфой, и поспешили убраться прочь. Вошли в лабораторию. Сразу же послышался отборный мат.
Даже матерым зверям не по душе было лицезреть скотобойню.
Влада осушила бутылку полностью и снова прижала руку к груди, поморщившись.
– Почему у меня чувство, что ты знаешь куда больше про мою бабушку и эту лабораторию, альфа, чем мне говоришь?
– Я рад, что тебе лучше."
"Он не собирался отвечать на ее вопросы.
По крайней мере, не тут точно.
Влада упрямо сжала губы.
– Ты зачем-то привел меня сюда. Именно сюда. Чтобы я увидела. Для чего?..
– Дальше пойдешь?
Он заметил, как в ее широко распахнутых глазах промелькнули обида и гнев.
Вот эти эмоции куда лучше, чем страх. Они помогут ему справиться с возбуждением и избавиться от чертового дискомфорта в ширинке. А еще хотя бы здесь не думать о собственной реакции на Владлену и на те загадки, что хранит в себе девочка.
– Пойду.
Вот это уже по-нашему. Он не осудил бы ее, если бы она отказалась. Послышался еще один характерный звук – одного из его парней так же подвел желудок.
Север протянул руку, и Влада с готовностью вложила узкую ладошку в его широкую.
Девочка находилась в шоковом состоянии, иначе вряд ли ему доверилась бы с такой обескураживающей готовностью.
Ей нужна опора. Она этого не осознавала, но интуитивно тянулась к сильнейшему.
К нему.
И от понимания, что Владлена видит в нем защитника, что-то непостижимое распространялось у него в области грудной клетки. Север пока не знал, как реагировать на собственные реакции, но то, что он хрен куда ее отпустит в ближайшее время, не вызывало сомнений.
Они прошли внутрь.
– О черт! – Вскрик Влады совпал с его более жестким выражением. Девушка снова зажала рот, но рвотных позывов не наблюдалось.
Лаборатория была огромной. Продолговатая комната не менее семидесяти метров в длину и восемь в ширину. Несколько столов с колбами и штативами. Микроскопы. Компьютеры. Разбитые, перевернутые. Кто-то старательно уничтожал за собой следы.
И только трупы не удосужились убрать за собой.
Зря.
