Владе бы разозлиться… И она это сделает обязательно, но чуть позже. Сейчас бы ей прийти в себя. Она вдруг поняла, что не в состоянии сделать ни одного маломальского сознательного движения. Мышцы не слушались.
И слова Севера настораживали.
Она молча смотрела, как он развязывает веревки. Аккуратно, бережно. Потом, кинув их куда-то в сторону, начинает разминать затекшие запястья.
– Сейчас будет лучше.
– Зачем ты меня связал? – Влада задала вопрос шепотом, боясь даже предположить, что услышит в ответ.
Тело болело так, словно по нему проехали катком.
Раскатали и снова раздули. И, возможно, даже повторили экзекуцию.
– Потому что ты буянила. – Север улыбнулся. Так как он продолжал сидеть на корточках, то его лицо практически было на уровне ее глаз. И она видела, что улыбался он только одними губами.
В голову без особых причин пришла мысль, что Север другой. Тот, что рядом. Да, в нем по-прежнему чувствовались неподъемная мощь и сила, сбивающая с ног энергетика, от которой рождался внутренний трепет и потребность подчиниться, ни в коем случае не перечить ему.
И одновременно сейчас, как никогда ранее, он казался Владлене доступным. Обычным мужчиной, с которым можно поговорить. Даже по душам. Открыться, довериться. Не подбирать слова, отчаянно стремясь не нарваться. Другое.
Она открыла рот, чтобы ответить, но боль пронзила шею, вынудив Владу поморщиться и приглушенно застонать.
Север напрягся.
– Я тебя сейчас аккуратно приподниму и посажу. Не делай поспешных движений, постарайся не напрягать мышцы.
Я все сделаю сам.
Он говорил с ней, как с маленькой. И Влада с сожалением подумала, что с ней подобным тоном никто никогда не говорил.
Она вдруг поверила ему. Безоговорочно. Именно в эту минуту, когда ее тело стремилось к смерти, а душа рвалась ввысь.
Хотелось плакать. Ком застрял в горле, не протолкнуть. Никогда ранее Влада не чувствовала себя настолько беспомощной.
И дело не в физической стороне вопроса.
Отнюдь не в ней."
"Север приподнялся, согнувшись, и, четко выполняя ранее озвученный план, начал ее распрямлять в прямом смысле этого слова.
Руки, ноги, пальцы. У нее не работало ничего. Точно кто-то сжал ее сильно, скомкал.
Она, чтобы не завыть от боли, прокусила нижнюю губу. Ее муж не вампир, кровь для него не будет искушением. Влада даже не заметила, как слезы все же заструились по ее щекам.
– Вот так… Умница. Держись за меня, сейчас… вот подушки… Вот, отлично. Давай обопрись о них.
Влада все же протяжно застонала и откинулась назад.
