И очень человечным, создавал иллюзию, что между ними все «правильно», что нет ничего естественнее, чем пробуждаться таким образом.
– А должно саднить? – Влада сама не понимала, почему и зачем спрашивает. Ей хотелось слышать голос мужа, хотелось с ним вести необременительную беседу. Неосознанно она старалась избежать того, что придет после того, как они встанут с кровати.
За пределами спальни им снова придется стать теми, кем они были вчера.
– По факту – да. Я повредил тебе ткани, разрывая девственную плеву. И если у тебя ничего не болит и не саднит, думаю, это влияние метки и крови оборотней.
– Хм-м-м, – задумчиво протянула она, впервые посмотрев на собственные ощущения с другой стороны.
– Меня радует, что и отходняк закончился. Надеюсь, повторного не будет.
Его взгляд менялся. Влада сразу же заметила перемены. Север окончательно проснулся и теперь следил за ней, тем самым неосознанно разрушая иллюзию счастливого семейного утра.
Да, ей тоже пора просыпаться.
К сожалению.
Влада, выдохнув, хотела уже было скатиться с мужа, но опять же та самая рука, что пригвоздила ее к нему, не позволила.
Мгновенно потяжелела, давя уже на ягодицы. Влада послушалась, противиться не стала.
– Я никогда ни с кем не дралась. Твои слова о том, что я пыталась с тобой вступить в бой, для меня полное открытие.
– При нашей второй встрече в доме старейшин у тебя на лице были свежие ссадины. – В голосе Севера послышались металлические нотки, которые она не знала, к чему относить.
– К сожалению, да.
Она отвела взгляд.
Ей не хотелось говорить про Дария и его посягательства на нее. Но у Севера были свои мысли на сей счет, потому что вторая его рука осторожно и одновременно требовательно сжала подбородок, а потом вернула его на место.
– Почему ты не давала отпора?"
"– Я? – Влада искренне удивилась. – Север, кто я такая? Была… Посмотри на меня – метр с кепкой, недооборотень и уже не человек, продукт химии бабушки. Я и на тот момент понимала, что мне не сладить с Дарием. Да с любым оборотнем. Поэтому и терпела.
Плюс мне с детства говорили, что мы живем в стае лишь благодаря способностям бабушки. Без нее меня сразу вышвырнут. А оказалось… Меня собирались отдать на откуп. А можно вопрос?
Север заметно напрягся. Ему не понравились ее слова.
– Задавай.
– Что произошло там, в доме у старейшин? Я ничего не помню.
Крестовский не спешил отвечать, и Влада так же насторожилась. Неприятно осознавать, что они играют в одни ворота. Влада поторопилась, и в этом была только ее вина.
