- Оля, иди в комнату, - как можно спокойнее произношу я, - мама сейчас придет.
- Заткнись! – муж дергает рукой, ударяя меня затылком о стену.
На несколько мгновений я теряю ориентацию. К горлу подкатывает тошнота, а в глазах плывут красные круги.
Зажмурившись, и резко открыв глаза, возвращаюсь в действительность. С трудом фокусирую взгляд на дочке и каменею от ужаса.
Мой ребенок лежит, сжавшись в комочек, на потертом линолеуме, и надрывно кричит.
Глава 9
Я не знаю, откуда берутся силы, но в меня словно сам дьявол вселяется.
Зарычав, скидываю с себя его руки и впиваюсь ногтями в ненавистную рожу.
Глаза застилает красная пелена, и я, не обращая внимания на хаотичные удары в грудь и живот, продолжаю вспарывать кожу его щек ногтями.
- Дура… - хрипит муж, - е@анутая... Пусти…
- Она не твоя! Она не твоя!!! – срывая голос, начинаю визжать я, - не твоя, сволочь!!!
Не понимаю, почему меня зацепила именно эта мысль, но я, вцепившись в него мертвой хваткой, не перестаю повторять эти три слова.
- Она не твоя!!! Урод!!! Не твоя!!! Ты не имеешь права трогать ее!!!
Смешно, будто, будь она его, я бы позволила…
- Сука…
В этот момент какая-то неведомая сила оттаскивает от меня обезумевшего Антона.
Но я против, бросаюсь на него с кулаками, нанося удары, куда придется.
- Яна! – резкий выкрик приводит меня в чувство."
"Осматриваю прихожую, с удивлением понимая, что мы здесь уже не одни. Дверь распахнута настежь. Дядя Саша, в серой майке и трусах, вытаскивает из квартиры сопротивляющегося Антона, а свекровь стоит в кухонном дверном проеме, прижимая к груди плачущую дочку.
- Оля! – кидаюсь к ним и забираю ее на руки.
Что он с ней сделал?! Быстро осматриваю мокрое от слез личико и бегу с ней в комнату, чтобы проверить на предмет телесных повреждений.
- Яна…
- Он ее ударил!!! – выкрикиваю громко, - пнул ногой!!!
- Господи…
Мы на пару с тетей Валей раздеваем Оленьку и осматриваем тело с ног до головы. Видимых повреждений нет, ни синяков, ни ссадин, лишь небольшое покраснение в области ребер.
Дочка, расслабившаяся в присутствии мамы и бабушки, начинает успокаиваться.
- Яна… что делать будешь?..
- Заявление напишу, - беру дочь на руки и иду с ней в ванную, чтобы умыть.
Свекровь не отстает ни на шаг. Останавливается в дверях, нервно заламывая руки.
- Только разозлишь его… Хуже будет…
- Куда хуже?! – вырывается у меня, хотя я прекрасно понимаю, что она права.
Он сотрудник. Покается перед коллегами, и мое заявление затеряется.
- Уехать бы тебе… на время.
