Дурной ген

Время для празднования было самым подходящим.

— Давай присядем и насладимся вином, — предложил мужчина, указав на диван, и переложил пальто со шляпой на кресло без подлокотников. — Оно производится в итальянской части Венето, — добавил он и потянул Керу за рукав халата к дивану, вынуждая сесть.

— Вкусно, — сказала Кера.

Она понятия не имела, где находится Венето, предполагая, что это где-то неподалеку от Венеции, но не стала расспрашивать, потому что по большому счету ей было все равно. Замечание о достоинстве вина она нашла справедливым и, сев, сделала еще один большой глоток, получая от пузырьков не меньше удовольствия, чем от мягкого, тонкого вкуса напитка.

Кера не питала особой любви к игристому и всегда удивлялась ажиотажу вокруг него, как и цене бутылок, но сейчас вкус и правда показался ей восхитительным, заставляя задуматься, что сыграло главную роль: само вино или ее радостное настроение. Как бы то ни было, Кера наслаждалась происходящим. Конечно, у нее был миллион вопросов, но они могли немного подождать.

Мужчина продолжал болтать о Просекко и Венето в Италии, не обращая внимания на отсутствие у нее интереса к этой теме, и она сделала еще глоток вина, на мгновение задержав его во рту. Восхитительное ощущение. Кера упивалась охватившим ее чувством чудесной расслабленности, так не похожим на гнетущие мысли, с которыми она боролась весь месяц. Но потом пришло головокружение, уже не такое приятное. Хотя мужчина все еще говорил, его слова утратили всякий смысл. Одновременно зрение затуманилось.

Моргая, чтобы разогнать пелену перед глазами, она поставила бокал и попыталась встать, но ноги отказывались служить.

— У тебя все нормально? — спросил мужчина, поставив свой бокал на столик.

— Вроде бы да, — умудрилась произнести Кера, но ответ прозвучал невнятно. — Я просто вдруг очень устала…

Фраза прервалась на полуслове, а сама Кера медленно осела обратно на диван, откинув голову на спинку. Глаза у нее закрылись, рот, наоборот, приоткрылся, а дыхание замедлилось.

Глаза Лори Монтгомери-Стэплтон внезапно открылись куда раньше обычного, хотя Джек и не толкал ее в плечо. Она не помнила, когда в последний раз ни с того ни с сего пробуждалась в такое время. В голове сразу закружились мысли, потому что день предстоял особенно загруженный. На самом деле, загруженный до такой степени, что она намеревалась переговорить с Джеком, безмятежно спавшим рядом, и препоручить ему хотя бы одно дело, причем не слишком простое.