Дурной ген

На прошлой неделе Лори согласилась прийти в школу Джека-младшего, четвероклассника, чтобы встретиться с его учительницей мисс Росси и, возможно, психологом. Им предстояло обсудить якобы плохое поведение сына, его агрессию на школьной игровой площадке во время переменок и другие ситуации, связанные с импульсивными поступками ребенка. Зная, что муж в подобных ситуациях склонен проявлять скорее раздражительность, чем дипломатичность, Лори даже не заводила с ним разговор на эту тему, рассчитывая разобраться с проблемой самостоятельно, благо сомнений в том, что у сына все в порядке, у нее не возникало.

Но теперь Джеку-старшему предстояло взять это на себя, поскольку у Лори возникли новые неотложные дела: работа требовала ее присутствия в городском совете.

Подняв голову и посмотрев в два больших окна спальни, глядящих на север с высоты шестого этажа, Лори заметила, что солнце едва-едва показалось из-за горизонта на востоке. Пусть на окнах были и закрывающиеся гардины, и даже светонепроницаемые шторы, ни она, ни Джек не потрудились задернуть их с вечера.

В нескольких кварталах от их дома Лори могла видеть старую водонапорную башню, которую сейчас позолотил свет раннего утра.

Потом взгляд Лори переместился на электронные часы. Оказалось, было даже раньше, чем ей думалось, пять пятьдесят с какими-то секундами, но она уже совершенно проснулась. Лори никогда в жизни не была жаворонком, обычно просыпалась с трудом и неохотно выбиралась из-под одеяла. С тех пор, как она вышла за Джека, это свойство усугубилось, потому что муж настаивал, чтобы в спальне было прохладно, почти холодно с точки зрения жены.

Но главная причина, по которой она с трудом вставала по утрам, все же заключалась в том, что Лори была несомненной и безнадежной совой. Бывали ситуации, когда она продолжала спать, пока в нескольких шагах от нее надрывался будильник. Будучи моложе, Лори любила до глубокой ночи читать романы, отдавая предпочтение книгам конца девятнадцатого или начала двадцатого веков. Но все поменялось, когда она стала врачом и у нее возникла необходимость идти в ногу с медицинской наукой, постоянно штудируя профессиональную литературу. В те дни она была одержима чтением не только актуальных статей по криминалистике, но и всех материалов, знакомство с которыми предполагала должность главного медэксперта Нью-Йорка. Будучи первой женщиной на этом посту и, соответственно, своего рода первооткрывательницей, Лори считала, что обязана стать лучшей из лучших.