Душа моя

— Куда? — вскинулась я и села в постели, шаря спросонья рукой — разыскивая телефон. Возмутилась: — Ты чего? Рано еще, даже будильник не звенел — четыре пятьдесят всего. И какого ты сюда… вошел?.

— Тише. Анжелу я еще с вечера проинструктировал и поставил ей будильник, с Димой договорился. Завтрак на столе…

— Я не собираюсь! Не хочу…

— Я пока тоже, но поесть нужно. Бутерброды твои, термос с кофе и подушка с пледом уже в моей машине. Одевайся тепло и удобно, там заморозок и опять скользко.

— Я отказываюсь с тобой ехать, — шипела я.

— Ты гарантированно сядешь на брюхо где-нибудь там… на своей пузотерке! — так же шипел он, опасаясь разбудить дочку: — Или слетишь с трассы — протекторы слабые, давно пора менять. Завтра и займусь. Так что на моей будет надежнее. Вставай, — и вышел из комнаты, тихонько притворив за собой дверь.

— С-сучок, — прошипела я. Одно хорошо — совсем проснулась.

Мы молча наскоро похватали яичницу с помидорами и сладким перцем и выпили по чашке крепкого чая.

— Там ты сможешь доспать.

Я молчала. Фигела. Но спит Анжела… Ладно.

На улице действительно подморозило, но все равно было как-то сыро. А еще темно. И срывался ветер, забираясь под шарф и за уши, студил лицо. Но от того, что я сейчас не одна тут — в этой неуютной промозглости, и рядом пускай и хреновая, но живая душа, становилось чуть спокойнее и даже уютнее. Ну, если есть такое желание у мужика, то пускай хреначит… туда и обратно.

Пошла к своей красненькой. В спину прилетело:

— Ты куда?! Может хватит уже?

— За сапогами, — изо всех сил держалась я. Он скоро уедет… открыто враждовать нельзя… ребенок тоже на пределе. Объяснила: — Не собираюсь ползать по грязи в ботинках. В моем багажнике всегда есть высокие резиновые сапоги и рабочая куртка.

— У меня нет, — растерянно отозвался он.

— А тебе и не надо — будешь сидеть в машине, — отрезала я, возвращаясь с комом рабочих вещей в руках: — Открывай.

— Посмотрим… — пробормотал он, проворачивая ключ в дверке багажника.

Мотор немца на малых оборотах тихо и ровно гудел даже без прогрева. Дизель? Я забросила вещи внутрь и пока Михаил поправлял там и закрывал, сунулась в салон. Там действительно лежала большая подушка и свернутый плед. Подумав, сняла куртку и повесила ее на крючок, разулась. Чуть поджав ноги, устроилась на довольно-таки просторном сидении — хорошо маленькой собачке, которая до старости щенок.