Душа моя

Так что ёлку наряжайте сами, раз уж он здесь — я верю, что вы справитесь, а я поработаю в компьютере, хорошо? Да, еще — Новый год мы с тобой встречаем у Дружаниных.

— Мама… — подняла на меня полные слез глаза Анжела.

— Пожалуйста, объясни ребенку, что я права, Михаил. Это сложнее, чем партия в шашки и даже труднее, чем годы добираться сюда из Франции, но ты постарайся.

— Я постараюсь, — жестко и сильно провел он ладонью по лбу, прошелся по ежику волос и опустил голову, опираясь локтями в колени.

— Ну, а теперь покормите меня, пожалуйста, — поднялась я, — хотя могу и сама?

— Там… на плите, — поднял он голову и посмотрел на дочку: — Иди сюда, пожалуйста… иди ко мне.

Я прошла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. И сжалась вся, привалившись к стене — нужна была опора. Глубоко в груди что-то дергалось, рвалось оттуда и клокотало. Рыдания, вопли? Стакан холодной воды как будто помог. Я вытерла губы рукой и постояла еще немного, опираясь о раковину и прислушиваясь к себе — обошлось? Наклонилась над мойкой и еще плеснула ледяной водой в лицо — вообще хорошо…

Сидела на кухне долго, хотя ужинать совсем расхотелось.

Михаил вошел, когда я соображала бутерброды: булка, масло, сыр, салатные листья, ветчина, горчица.

— Мы поговорили… — запнулся он и тихо спросил: — Что ты делаешь? Зачем?

— Завтра рано утром я уезжаю на весь день — часов в шесть. Хотела просить тебя отвезти Анжика в школу.

— Куда, если не секрет?

— Есть одно место. Довольно-таки далеко отсюда. Сегодня прошел заказ и нужно там смотреть… ребята согласны поработать в праздники — такое количество выходных никому не нужно, а вот деньги нужны. Зимой маловато заказов.

— Почему ты? Больше некого послать? Мужчину… — голос Михаила стал громче и будто увереннее. После тех моих слов должен бы совсем потухнуть, а он, похоже, наоборот — обнаглел.

Я оглянулась — он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. Брови почти сошлись над переносицей, глаза прищурены, губы жестко сжаты. Тонкая паутинка из морщинок от глаз к вискам, а там седина уже — пошел пятый десяток. Он ровесник Алёны, ее сокурсник, а я младше на три года… И к чему эти вопросы, ему что — так любопытно? Или действительно беспокоится? Неважно…

— Я сама хочу съездить туда — была как-то… строили там.