Я дам тебе все, что угодно, все, что ты у меня попросишь, но ты сегодня уедешь со мной. Наши дети должны быть защищены. Я не намерен это обсуждать.
— Нет. Разведенные люди воспитывают же детей врозь. Если ты хочешь увеличить мою охрану, это твое право, но я прекрасно справляюсь сама.
— Да ну? — Он потер щеку и бросил взгляд на задернутые шторы. — Мне раздвинуть шторы, чтобы мы увидели, как тебе удается скрываться от назойливых глаз?
— Уж не ты ли притащил сюда эту свору?
— Тебе известно, какая у меня жизнь.
— Известно! — выкрикнула она.
— И я смирилась с твоими охранниками и со всеми интернет‑троллями, я ни разу даже не пискнула, потому что согласилась быть с тобой. Я могла бы уйти в любую минуту, если бы меня не все устраивало. А вот сейчас я это сделала! Поэтому не проси меня дать подписку до конца жизни. Не пытайся заставить.
Терпению его пришел конец.
— Ты действительно думаешь, что у нас с тобой есть выбор? — Он едва не заорал во весь голос. — Не надо мне рассказывать, как тяжело жить под такой слежкой.
Черт подери, уж кто‑кто, а я это знаю. Треллу похитили не потому, что мы богаты, а потому, что из нас делают национальное достояние. А это меня не устраивает. И никого из нас тоже! Разве у людей хватило порядочности оставить нас в покое после ее спасения? Нет, черт возьми! Они довели ее до нервного срыва, и клянусь, что стали причиной смерти моего отца. Оберегая нас от постоянной слежки, он находился под страшным давлением. Его место занял я. Руководить корпорацией — более чем достаточно для любого человека, а помимо этого всю жизнь волноваться, что будет еще одна попытка похищения! И все потому, что эти гады намерены сделать из нас кумиров? Это подлые, низкие люди.
В ход идет все: тролли в Интернете, оппортунисты, преступники, которые могут за деньги выкрасть ребенка. — Он ткнул пальцем в Синнию: — Ты понятия не имеешь, на что они способны. И у тебя нет возможности держать их на расстоянии. Поэтому мое последнее слово — речи быть не может, чтобы оставить тебя одну. И не жди, что я потом заберу детей, а тебе позволю жить своей жизнью без нас.
Потому что ты теперь часть жизни семьи, нравится тебе это или нет. Итак: ты переедешь в Париж со мной, и заниматься безопасностью буду я.
Синния сидела, положив подушку на колени и прижав к груди, словно хотела отгородиться от взрывов его негодования.
Анри запустил пальцы в волосы.
— Вот почему я не хотел детей. Я представлял, как это будет. Знал. Но мы сделаем то, что должны. Ты выйдешь за меня.
