Два секрета любовницы

А вдруг она подтолкнула его к тому, что он не ответил на ее чувства? Скажи она сразу: «Я люблю тебя», он, возможно, нашел бы нежные слова. И, кто знает, они продолжали бы жить дальше.

Она этого не сделала. Она заперла свое сердце на крепкий замок, приготовилась к тому, что ее отвергнут, и, мало того, поспешила уйти, раненая, в праведном негодовании.

— Я всегда хотела детей, — напомнила ему она. — Ты сказал, что, когда я буду готова создать семью, ты меня отпустишь. Ты сдержишь слово?

Почему он хотя бы не сказал в тот момент, что привязался к ней? Почему не сказал, что будет скучать без нее? Или как‑то дал понять, что не хочет, чтобы она уходила?

Как ее угораздило влюбиться в него, если она ему безразлична? Она ведь не дура, способная на полное самоуничижение.

Он действительно ничего к ней не испытывал? С того момента, как он сюда вошел, он не выразил ни капли радости, что снова ее видит. Лишь гнев и негодование.

Глаза у Синнии наполнились слезами. Разлука не сделала любящим его сердце.

Отчаяние охватило ее, глаза жгли слезы. Она плакала исключительно поздно ночью, лежа в темноте без сна, подтянув колени к животу — к своим детям. Ей было холодно, потому что вторая часть кровати, его часть, пустовала.

Но днем она была сгусток уверенности и практичности.

А как защитить свое сердце, если придется снова жить с ним, видеть его каждый день? И полились слезы.

Синния уткнулась лицом в комок из платков, тело сотрясалось.

Его голос, мягкий, теплый… Это стало последней каплей.

Синния почувствовала, что падает.

Крепкие руки подхватили ее и подняли. Синния стукнула его сжатым кулаком, ненавидя за то, что он такой сильный, мощный, а она толстая, слабая, поверженная.

Он уложил ее на кровать, лег рядом, прижал к груди и поцеловал в лоб, шепча что‑то по‑французски.

Синния перестала плакать и сердито выкрикнула:

— Я тебя не понимаю! — Она не про его французский.

Не о том он говорит! Но Синния была настолько потрясена тем, что он ее обнимает, что сдалась и позволила боли последних недель, недель без него, утихнуть.

Он гладил ее по волосам и бормотал что‑то ласковое, успокаивая.

И она заплакала еще горше.

Он опять ее не понял, потому что сказал:

— Не все ляжет на тебя, Синния. Можешь мне довериться. — Он погладил ее по спине и поцеловал в лоб.