Два секрета любовницы

Затем его серьезный голос прозвучал у нее под ухом:

— Я знаю. И я никогда не смог бы тебя ненавидеть.

Не «Я люблю тебя». Даже не «Ты мне не безразлична». Просто «Я никогда не смог бы тебя ненавидеть».

Она опять упала духом и закрыла глаза. Неужели он сдерживает порывы сердца, потому что опасается слишком глубокой привязанности? Неужели любовь к ней ему навредит? Неужели он постоянно должен быть начеку?

Она вдруг представила его пятнадцатилетним подростком, который переживает за пропавшую сестру. Синния коснулась его груди и уткнулась ему в шею.

Неужели он предлагает заняться любовью? А она тает от его теплого тела.

— Нет, — соврала Синния и положила голову на подушку подальше от него.

В Париж они попали только на следующий день к вечеру.

Синния была подавлена. Ее настроение влияло и на Анри.

Он был честен, сказав, что никогда не станет ее ненавидеть.

Но и дать ей любовь, которую она ищет, не сможет.

Ему предстоит миллион сложных дел, но Анри чувствовал, что не в состоянии заняться ими, когда они, измученные после такого долгого дня, вошли в его пентхаус.

Последнюю ночь они провели в лондонской квартире, куда приехали очень поздно и улеглись спать в разных комнатах. Затем утром посетили ее врача, чтобы убедиться, что перелет Синнии не навредит. Потом переслали ее документы специалисту здесь, в Париже.

Анри нравилась лондонская квартира. В прошлом они с Синнией жили в ней, и им было вполне уютно. И семья тоже приезжала сюда.

А пентхаус был только его. Ему по душе были просторные комнаты с современным оформлением и изобилием удобств. Это — его убежище, место, купленное исключительно для себя. И не в последнюю очередь, — ради террасы, выходящей на Эйфелеву башню и Сену.

Синния облегченно вздохнула, когда они вошли, в точности повторив его собственные ощущения.

Она была приятной партнершей с ее остроумными замечаниями на коктейлях и на больших обедах, но всегда с облегчением, как и он, уединялась от шумного окружения.

Синния сняла пальто и сама повесила его, словно пришла в свой дом.

У него кольнуло в груди. Он принимал присутствие Синнии в своей жизни как естественное и необходимое дополнение и думал, что всегда так будет. Он сердился, если ее что‑то не устраивало.

В то утро он пришел в ярость. Его не только взбесило ее стремление по‑другому устроить их жизнь, но он позволил ей уйти, тем самым решил доказать себе, как быстро переживет разочарование от ее ухода.