Может, книгу написать? Такое знаю, например, об Асе Купец, жене нынешнего…
– Лучше вернемся к Гофмайстеру, – напомнил я.
– Ах, Борька! Ну и жук, – затарахтела Кока, – отец его тоже ювелиркой занимался, жил в Петербурге. Но потом у старика Гофмайстера случилась некая неприятность, и он удрал в Москву.
Рассказ Коки, словно пьяный мужик, идущий из трактира домой, потек, спотыкаясь и частенько заваливаясь на сторону. Я, хорошо знающий Коку, не перебивал ее, просто отбрасывал несущественные детали, старательно вычленяя костяк событий.
Для тех, кто никогда не жил при Советах, поясню: в коммунистические времена в дефиците было все, начиная от молока и заканчивая автомобилями. В те годы люди повсеместно употребляли глагол «достать», никто не спрашивал: «Ваня, где ты купил ботинки?» Вопрос звучал иначе: «У кого достал обувь?»
И подобная фраза была более верной, еда и шмотки именно добывались, подчас заковыристыми путями, в темных закоулках подвалов и подсобок.
Ювелирные изделия тоже были в дефиците. Нет, на прилавках лежало нечто из золота с синтетическими камнями, но ни одна уважающая себя дама не хотела носить грубые поделки из желтого металла с кроваво-красными булыжниками.
Впрочем, большинство женщин не желали надевать туфли, похожие на чемоданы, платья, напоминавшие мешки из-под картошки, и делать «химию на мелкие палочки».
Тотальная нехватка товаров и услуг породила черный рынок. По конторам и НИИ бродили улыбчивые мальчики со спортивными сумками, забитыми польской косметикой, и процветали портнихи, сапожники, парикмахеры, имевшие частную клиентуру.
Естественно, и ювелиры не остались без работы, но если какая-нибудь швея или цирюльница, призванная к ответу за нелегальную деятельность, могла, закатив глаза, соврать: «Никаких денег не беру, выгоды не имею, государство не обманываю, подруге просто так услугу оказываю, докажите обратное, на меня соседи из зависти настучали», – то с ювелирами дело обстояло сложнее, им категорически запрещалось законом обрабатывать дома золото и драгоценные камни.
Иногда мастера попадались и шли в тюрьму, поэтому отыскать того, кто сделает вам колечко, было трудно. Яков Гофмайстер был одним из тех, кто не боялся репрессий, злые языки поговаривали, что старик бесплатно клепает безделушки для жен и дочерей очень «высоких» людей и имеет за услуги от них охранную грамоту. Так это или нет, было неизвестно, Яков умел держать язык за зубами, но с дамочек великосветского толка он брал гонорар по полной программе.
