Две полоски для мажора

— Да и ещё, — Виктор Петрович выпрямляется на стуле, аккуратно прикладывая салфетку к губам. — Жить вы будете здесь.

— Зачем? — Марк дергается на месте и который раз за вечер меняется в лице. — У меня есть своя квартира."

"— Свою ты купишь за свои деньги. А сейчас так будет лучше всем. В этом доме все есть: повара, уборщицы, охрана.

— Папа, мы не договаривались так.

Это слово лезвием проходит по ушам. Договаривались? Но я даже не успеваю подумать о чем идет речь и вставить свои пять копеек, как Виктор Петрович слегка пристукивает кулаком по столу.

— Марк, я все тебе сказал. Только так и не иначе. Твой лимит доверия исчерпан ещё год назад. Хватит. Мне надоело разгребать твои косяки.

Отец и сын, так друг на друга непохожие, цепляются взглядами, словно ведя дальше немой диалог. И видимо, очень жёсткий, потому что кадык на шее Марка нервно дёргается вниз, а скулы на его лице заостряются.

Становится не по себе. Этот своеобразный ужин мне неприятен. Хочется сорваться с места и скорее спрятаться под покрывалом рядом с Плюшем.

Но в этом доме можно ли вообще двигаться без разрешения его хозяина?

После непродолжительной, но очень тяжелой тишины, Громов старший заканчивает ужин именно на этой ноте, оставив меня со своим сыном наедине.

Стоит только Виктору Петровичу исчезнуть из поля зрения, как Марк упирается локтями о стол и грубо проводит ладонями по волосам и лицу. Я чётко слышу, как из его легких вырывает ни то стон, ни то выдох. Откидываясь на спинку стула, Марк попадает в меня взглядом.

— Вот так вот. Хотела свадьбу - получай, — с вымученной улыбкой хрипит Марк. И его слова отзываются во мне как заряд двухсот двадцати. — Добро пожаловать в семью, Рыжик.

Глава 22

Марк

В сотый раз переворачиваюсь на дорогом, но невероятно неудобном матрасе. Это не моя уютная любимая кровать. Сегодня по велению Лики мучаюсь в гостевой комнате. Рыжая нагло отобрала у меня не только мою спальню, но и моего Плюша.

Меховой засранец - это единственное, что сейчас могло убаюкать мои чокнутые мысли.

Мне кажется, я тихо съезжаю с катушек. Болваном стою в одной точке, а вокруг меняются события и декорации. Беременность Лики, ультиматумы отца, предстоящая свадьба... Хочется заорать: стоп я ни хрена не врубаюсь.

Но чертовски поздно. Рыжая девочка сейчас спит в соседней комнате. И у нее в заложниках мой кот.

Переворачиваюсь на спину и лениво поднимаю руку.