Две полоски для мажора

Кто знает, — она насмешливо дергает плечом, — может, я не первая залетевшая от тебя? Непросто он тебя прессует."

"Закатываю глаза. Надо же. И психоанализ по мне подоспел. А главное, с грамотными намеками на нехорошую, сложную правду. Но вести беседы об отце я не собираюсь. Лику это не должно коснуться. По крайней мере, сейчас. Поэтому расслабленно ляпаю языком, что приходит в голову:

— Ты первая и единственная с кем я не предохранялся. — И это истина.

— О, это так неожиданно приятно быть первой и единственной, — рвано и громко шипит Лика.

Повернувшись на спину, она резко подрывается, пытаясь сесть. И я быстро пресекаю ее намерения слинять с кровати. Одним ловким движением рук, блокирую стройные ножки, прижав их к матрасу.

— Офигел? — беспомощно рычит рыжая.

Но я держу ее так крепко, что только и остается извиваться у меня в тисках. Хватает всего одной моей руки, чтобы обездвижить Лику и не дать сбежать.

— Если я так противен тебе, все, что происходит вокруг - противно, то зачем? — повышаю на девчонку голос.

— Твоя семья богата и при власти, — не задумываясь, зло цедит Лика, уставившись взглядом в потолок. — Ребёнок твой, а значит, будет иметь к этому отношение. Да и

девочки в универе изойдутся от зависти, когда узнают, чьей женой я стала. Все идеально, чтобы выйти замуж по расчёту.

Я не вижу ее лица, не вижу, что застилает ей глаза. Хватает голоса. Насквозь пропитанного желанием жалить. А в словах целый ворох злобы. И это тошно до омерзения.

Лика поднимает во мне шторм.

Я не верю ни одному сказанному слову.

Сцепив зубы, делаю глубокий вдох-выдох и продолжаю лежать поперек кровати в ногах у Лики, держа их руками. Хочет вывести меня из себя. Да хрен там.

— Брак по расчету, значит. Меня устраивает. Отлично. Не нужно притворяться и выдавливать из себя нежность.

— Пре-кра-сно! — цинично выдает она и, вытянув руки вверх, театрально хлопает ладонями. — А когда мне все надоест, то я с тобой разведусь.

— Ну-у, — язвительно улыбаюсь сам себе, — это если я захочу дать тебе развод.

Хрупкий силуэт рук Лики на мгновения зависает в темноте, а потом безвольно стекает вниз, пряча под собой ее лицо.

— Громов, какой же ты... — по комнате разлетается тоскливый выдох.

— Ненавидишь меня, Рыжик, да?

Залипаю в нее взглядом.