Две полоски для мажора

Он в сумке, а она уже на полке.

— Значит, достану сама, — вздыхаю и собираюсь встать с кресла.

— Угомонись, Лика, — уже жёстче проговаривает моя мать, хватая меня за руку.

Ее ледяные глаза искрятся раздражением.

— Мама, в чем проблема отдать мне мой телефон? Что за цирк?

— Проблема в том, что он тебе не нужен, — она угрожающе понижает голос. — Цирк здесь устраиваешь ты, Лика. Тебе талдычишь, как нужно поступать правильно, а ты все пытаешься играть во взрослую. Думаешь, я не понимаю зачем тебе телефон? Хочешь ему позвонить? Мало тебе унижений? Не нужна ты ему, засеки себе на носу.

Меня словно опять ударили под дых. Дёргаюсь от мамы, как от огня.

— Мне кажется или тебе даже нравится говорить мне все это? Ты как будто удовольствие получает от этого. Как будто специально хочешь.

Я замолкаю на полуслове. Смотрю на свою мать, медленно проваривая, зашоренными мозгами, последнюю фразу.

— Ты ведь действительно делаешь это специально, да? — цежу маме в лицо. — Говоришь о том, чего я боюсь. Давишь на это.

Ее неожиданный приезд, медовые причитания о своей заботе, грязь в адрес Марка, внезапно откуда взявшиеся деньги на отдых. Все становится прозрачным, а я - идиотка. Пойти на поводу у своих страхов и боли, вместо того, чтобы послушать саму себя.

И сжатые в линию губы матери и недовольно раздувающиеся ноздри лишь этому подтверждение. Ей нужно было, чтобы я во все это поверила.

— Ты сейчас успокоишься и прекратишь нести чушь. Ты много не понимаешь, Лика. — Глаза мамы предостерегающе сверкают.

— Я даже не хочу знать, что тебе наобещали, чтобы навесить мне на уши лапшу, — выдёргиваю свою руку из рук мамы. — Но я никуда не полечу.

К черту! Подниму дебош на борту, но сойду с этого рейса. Что я теряю-то? Рывком поднимаюсь с кресла. Успеваю только дёрнуться, как меня снова грубо хватают за край куртки.

— Лика... — громко шипит мама.

И тут же рядом возникает обеспокоенная стюардесса.

— Девушка, прошу вас сесть на место.

— Я никуда не лечу. Выпустите меня, — пытаюсь протиснуться мимо бортпроводницы."

"— Успокойтесь, пожалуйста, — лепечет она, заботливо касаясь моей руки. — Самолет уже выруливает на взлетную полосу. У вас паника? Вы боитесь летать?

— Да, паника. Я просто не хочу никуда лететь. Передумала.

— Лика, сядь! — рявкает моя мать.

И мы уже привлекаем слишком много внимания.