Две полоски для мажора

— Или как, — холодно бросаю Поляку и без дальнейших демагогий сажусь за руль.

Мне нечего сказать. Нечем оправдаться. Сам не знаю, зачем выезжаю с парковки клуба и топлю по трассе. Кажется, у меня раздвоение личности. Одна брыкается и упирается от всего происходящего, а другая - немножечко дебил.

Дорога от Ростова до дома Лики занимает чуть больше часа. Когда въезжаю в слабоосвещенный двор типичной панельной пятиэтажки, то вообще уже плохо понимаю, что я здесь делаю.

Время одиннадцать вечера. Мне ей звонить? Написать и попросить спуститься? Но мое ощущение, что я совершенно не готов к этой беременности, не изменилось.

А дальше, пока я медленно веду машину по вдоль дома, замечаю впереди девичью фигурку, переходящую мне дорогу. В свете подъездных фонарей нетрудно разглядеть рыжие локоны, выглядывающие из-под натянутого на макушку капюшона куртки. Меня слегка коробит то, что какого-то черта Лика шарахается так поздно по улице одна.

Понуро опустив голову, она медленно бредет к одному из подъездов.

— Лика... — хочу крикнуть, но голос предательски садится, превращаясь в нервный хрип.

Она так и застывает с поднятой рукой, тянущейся к домофону. И когда все же оборачивается, у меня сжимаются ребра.

Бледная и зареванная Соболевская рассматривает меня с откровенным страхом в глазах. Как будто перед ней не я, а призрак.

Я смотрю на Лику и понимаю, что сам же связываю себя по рукам и ногам.

Мать вашу. Поляк прав. Ну вот зачем мне все это нужно?

Кусаю сухие губы и пропускаю через пальцы свои волосы на макушке, устремляя взгляд ночное небо. Если сейчас бахнется на мир астероид, то я буду безумно рад. Это же так быстро решит все проблемы.

Но вслух произношу совершенно другое:

— Сядь в машину.

Лика не шевелится. Замерла хрупкой статуей у дверей подъезда. Все ее движения - это частое хлопанье ресниц.

— Садись, — повторяю я, но не заметив никакой реакции натянуто добавляю. — Пожалуйста.

— Зачем? — Лика наконец отмирает.

В ответ я лишь вздыхаю. Если бы я сам знал зачем, то не ощущал бы себя сейчас так по-идиотски, стоя чуть ли не в смокинге у какой-то обшарпанной пятиэтажки.

— Ну. поговорим.

— О чем? — Рыжая словно прикипела к этому подъезду. И смотрит своими опухшими глазами так испытывающе.

— О нас. Мы же...