Две полоски для мажора

Особенно когда через секунду меня, резко ухватив за предплечье, просто разворачивают вполоборота.

— Ну привет, рыжая дрянь, — шипит мне в лицо Карина.

В темно-карих глазах этой ненормальной бурлит презрение, а пальцы до боли сдавливают мне предплечье.

В первую встречу с ней в библиотеке я растерялась. Почувствовала себя уязвимой. Но не сейчас. Ощущаю, как по моим венам волной расходится адреналин.

Резко одергиваю свою руку и спрыгиваю с подоконника.

— Ты в себе? — вскинув подбородок, прожигаю глазами Карину.

Я не видела ее около месяца, но ничего в ней и не изменилось.

— Более чем, — нагло усмехается она. — А вот ты оказалась из непонятливых. Я предупреждала. Марк же бросил тебя тогда и вернулся ко мне.

— И что-то я не вижу его рядом. Он в шапке невидимке? — не скрываю сарказм, когда заглядываю ей за спину. — Марк, ау.

Аккуратные ноздри девицы раздуваются от шумного дыхания.

— У нас все было нормально, пока ты снова не сунула свой конопатый нос.

А вот желание двинуть по идеальному носу Карины отзывается зудом в ладонях. Но так хочет лишь часть меня. То, что еще не поддалось влиянию гормонов, отчаянно взывает к рассудку.

Я ведь стою перед Кариной не одна. Руки тянутся прикрыть живот, но очень похоже, что ей невдомек, с чего вдруг Марк переобулся. И это даже к лучшему. Набираю полную грудь воздуха и спокойно проговариваю:

— А может, ты просто надоела Марку?

И мне кажется, что я уже слышу, как от злобы стираются в порошок ее виниры.

— А может, ты заткнешь свой рот и наконец таки перестанешь маячить у меня на пути.

— Ну все! Хватит! — сгребаю свои вещи с подоконника. — Ты чокнутая на всю голову! Отвали уже от меня.

Отпихиваю от себя Карину, стоящую перед моим носом, намереваясь скрыться дальше по коридору. Присутствие этой полоумной рядом все больше вызывает во мне желание выдернуть ее кукольные ресницы.

Но я делаю шаг, как Карина дёргает меня за запястье. Глаза бешено расширены, а лицо дивы искривляется в зверином оскале:

— Марк мой. Поняла? — Ее острые ногти впиваются мне в кожу с каждым словом сильнее. — Был и будет. Сколько бы телок ему ни сосало, он всегда возвращается ко мне. А ты никчемная и ничтожная. Громов снова наиграется тобой и бросит. Приползет ко мне, как и тогда. Я не отдам тебе Марка.