Две полоски. Двойная ошибка

Погуляешь в парке по дороге.

– У Геры дела, друзья приехали, на работу вызвали.

Повела сына на выход, чувствуя взгляд в спину, сдерживая эмоции. Выйдя на улицу, стала нервно оборачиваться, крепко держа сына за руку.

– Нет, знаешь что, в парк не пойдем, далеко. Сейчас вызовем такси – и домой.

– Хорошо, – Ванька был чем-то расстроен, надо будет поговорить с ним потом.

В это время к кафе подъехало такси, расплатившись, из него вышла девушка, я договорилась, что нас довезут. Таксист болтал о плохих дорогах и плохой погоде, а я была в своих мыслях.

– Мы выйдем здесь, спасибо.

Побежали до подъезда, шлепая по лужам, в лифте мой мандраж усилился, словно те приключения, что были, не последние за сегодня.

– Ваня, зайдем к Лоре, мне нужно ей кое-что сказать, а ты расскажешь Жорику, как сходил в кино.

– Мам, ты чем-то расстроена? Вы поругались с Герой?

– Нет, конечно, все хорошо, просто устала.

Посмотрев на свою входную дверь, позвонила к соседке. Открыл Жорик, запустив нас в квартиру.

– Понятно, раздевайся, Вань, я скоро. Лор! Это я, ты как там? Интересное кино?

– Очень, здесь такой турок, я почти ссу кипятком, какой он классный, иди, вместе будем слюни пускать.

– Ага, я сейчас, Ванька у тебя побудет, я скоро.

Вышла обратно, захлопнув дверь на защелку, подошла к своей двери, сжимая ключ в руке до боли, медленно открыла. Темная прихожая, зашла, задержав дыхание, ожидая чего угодно, щелкая кнопкой выключателя.

Яркая вспышка, жмурюсь, в дверном проеме комнаты на стуле сидит, закинув ногу на ногу, Шахов, взгляд злой, губы поджаты.

– И как долго ты собиралась скрывать сына?

Мужчина склонил голову, показывая Ванькин рисунок, где Супермен и Бэтмен спасают человека, а внизу неровными буквами написано «мама». Когда он вообще успел это нарисовать?

Буду нечестен перед самим собой, если скажу, что не скучал по Ольге. Думал о ней каждую минуту, даже в период своих двух неудачных браков не вспоминал так часто жен, как эту девушку.

Красивая, откровенная, открытая. А еще сильная и гордая, с гонором такая девочка, это чувствуется. Аверин что-то постоянно недоговаривал, переглядывался с ней, бросал фразы, которые были понятны лишь им двоим.

А я сам ни о чем думать не мог, так хотел ее. Хотел жестко, грубо взять, подмять под себя, показать, что власть и сила в моих руках. Но выходило, что это она властвовала надо мной.