Две полоски. Двойная ошибка

Выходит, у нее есть муж – или кто этот бородатый черт ей? Любовник? Сожитель? А ребенок чей? Его, ее или их общий?

Надо было окликнуть, подойти, выяснить все здесь и сейчас, почему она оказалась такой же шлюхой, как и все? Почему ничего не сказала? Почему позволяла брать себя нам с Марком двоим? Ей это так безумно нравится, и мы у нее не первые?

Наверное, час сидел в салоне, тупо курил и сжимал до белых костяшек руль, не веря, что она такая, как я себе накрутил. Но сидеть вот так до вечера и ждать, когда Ольга вернется, не мог, пошел к ее подъезду, поднялся на нужный этаж, замки оказались до такой степени простыми, что даже мне не составило труда их вскрыть.

Первое, что бросилось в глаза – детские резиновые сапоги синего цвета с эмблемой супермена в прихожей на полу. Они стояли около такого же размера ботиночек и женских туфель. Прошелся по маленькой, очень скромно обставленной однушке, как ищейка, пытаясь обнаружить присутствие постороннего мужчины около моей женщины.

На кухне снова как в ступоре смотрел на дверцу холодильника, увешанную детскими рисунками, и фотографию Ольги с кареглазым темноволосым мальчиком с ямочкой на левой щеке.

Сын. Это ее сын, о котором она промолчала. Сколько ему лет? Взял фото, перевернул, на обратной стороне была надпись ровным почерком: «Я и Ванька, 5 лет».

Как-то нехорошо кольнуло в груди, и мелькнула шальная мысль, что этот пацан может быть моим сыном. Не на него ли намекал Марк за городом? Чертов конспиратор! Вот почему мне не давали всю информацию об Ольге.

Спрятал фотографию в карман пиджака, теперь мое внимание привлек рисунок, на котором два супергероя спасали девушку. Они летели по небу, а земля под ними горела алым пламенем.

Не знаю, сколько прошло времени, но уже стемнело, за окном пошел дождь, а я все сидел на стуле в дверном проеме, лицом к входной двери, ждал свою лживую маленькую сучку. Свою, нет, нашу крошку-мышку, которая не пойми где и с кем сейчас смеется.

Услышал звук лифта, потом шум соседей, а после скрежет в замочной скважине.

– И как долго ты собиралась скрывать сына? – склонил голову, показывая рисунок, сдерживая себя от резких движений и грубых слов.

Ольга сняла пальто, медленно повесила его на вешалку, начала осматривать узкую прихожую, оставив мой вопрос без ответа.