Две полоски. Двойная ошибка

Почему мне страшно при нем? Очень давно ни один мужчина не вызывал во мне животного страха, такой был в далеком прошлом, но любимый Ваня Чехов заставил забыть, стать сильной.

Клим наливает в бокал виски, садится в кресло, откидывается на спинку, широко разведя колени, делает глоток, а меня откидывает в прошлое.

Именно так я стояла перед ним, посланная спецслужбами с четкой целью – выполнить свою позорную миссию. На мне было черное платье-сорочка, стринги, туфли на высоком каблуке, сумочка и серьги с прослушкой.

– Вопросы можно задать и так.

– Я сказал, раздевайся. Ты не усвоила то, что я сказал три секунды назад?

Сука, какой он трудный и тяжелый. Ванька такой же бывает упрямый.

– На, хлебни, станет легче.

– Нет, не хочу… что…

Аверин подходит близко, практически вливает в меня алкоголь, кашляю, хочу быть с трезвой головой. Тепло растекается от гортани к груди, цепляюсь за руку мужчины и смотрю в его глаза. Лучше они, чем Шахова, у моего Ваньки такие же пушистые ресницы, а еще ямочка на левой щеке, когда улыбается.

Да не может этого быть.

– А теперь ты выполнишь просьбу моего друга и разденешься.

– А я обещаю, что он не сделает тебе больно.

– Да какого хрена ты с ней церемонишься?

– У нас тут небольшое погружение в прошлое, так? А там, как я помню, нам всем было хорошо. Да, крошка-мышка?

Эти черти играют на контрасте. Один: «ты не бойся, мы не обидим», а второй: «да вали ее уже, какого хрена ждать?»

– Я все расскажу, но без погружения в прошлое.

Конечно, я расскажу все, я же не самоубийца.

Марк чует мой подвох. Ведет пальцами по шее, по затылку, собирая волосы, оттягивая их, заставляя запрокинуть голову и смотреть в глаза.

Сейчас в них нет иронии и насмешливости. Они холодные и злые. Ох, как же я все это время ошибалась, думая, что этот красавчик добрый, а Шах злой.

Уважаемые читатели, совсем скоро финал истории "Сокол для Ягодки" успевайте купить роман по цене подписки.

https:// /ru/book/sokol-dlya-yagodki-b424859

– Что вы хотите знать? Спрашивайте, и не надо так со мной! Отпусти!

Резко дергаюсь в сторону, несколько шагов назад, сжимаю кулаки.

Мужчины ничего не делают, лишь смотрят, каждый по-своему: Марк – прищурив глаза, скрестив руки на груди, Шахов – исподлобья, зло, нервно трогая стакан.