Две полоски. Двойная ошибка

Снова засмотрелась на его ресницы и ямочку на щеке, а потом остановила взгляд на губах.

Ждала вопроса. Но вышло все иначе.

Разворот, звук расстегивающейся молнии платья, и вот я в одном белье и черных колготках напротив вальяжно расположившегося в кресле Шахова. Повел подбородком, сделал последний большой глоток алкоголя, убрал бокал и начал расстегивать рубашку.

Оля! Очнись, Устинова!

Тебя сейчас будут трахать, а ты стоишь столбом, как на кружке хореографии, и Эмилия Витольдовна сейчас треснет по плечам указкой, потому что я недостаточно ровно, с ее точки зрения, держу спину.

Сейчас она мной бы гордилась, но я не понимаю, что вообще происходит. Нет, есть конкретное объяснение, я могу подобрать слова, но эмоционально, происходящие, не укладывается в голове.

Пытаюсь прикрыть грудь и удержать на месте уже расстегнутый лифчик, но Марк, схватив за шею, прижимает к себе, накрывает одну грудь и громко шепчет на ухо.

– Если ты будешь дергаться и сопротивляться, Шах сделает больно.

– Я хоть как сделаю больно.

– Вы хотели поговорить, я отвечу на все вопросы, отпусти.

– Нет, уже не могу, я же говорю, стоит.

Аргумент так себе, мне от него ни холодно ни жарко. Я вообще сейчас словно нахожусь в какой-то сумеречной зоне, не могу четко обозначить эмоции и чувства. Не могу определить, как мне сейчас.

Прошло много лет, а я все помню, и именно эти такие яркие воспоминания меня страшат. Не могу сказать, что тогда было насилие, но тогда не было выбора, они не дают его и сейчас. Может, это оно и есть, то самое насилие, которое я вновь готова стерпеть? Получая при этом несколько крышесносных оргазмов и теряя контроль над собственным телом.

– Вопросов много, но их можно отложить. Хороший секс с красивой и умной девушкой с красным дипломом из прошлого никому не помешает.

– Давайте никто ничего не будет делать, и вы оставите меня в покое.

– Надо было раньше кричать «караул».

Мужчина обводит пальцами сосок – он моментально твердеет, ведет пальцами по груди, отчего по спине бегут мурашки, а я напрягаюсь.

– От тебя вкусно пахнет, и ты слишком красивая для шлюхи, я уже говорил это?

– Да, – мой тихий ответ.

Шахов, уже скинув рубашку, встал с кресла, расстегнул ремень и ширинку брюк, приспустил их, освобождая свой стояк, сжимая член в руке, провел по нему несколько раз.