Две полоски. Двойная ошибка

Глупая зебра загнана в угол, два хищника думают, с какого края начать ее рвать на куски, утоляя голод своей ненависти и гнева, который все это время жаждал крови.

– Тогда в Эмиратах я была по работе, но не проституткой, случайно подвернулся заказ от двух бизнесменов, которых повезли спецслужбы, они там какие-то секреты Родины продавали. Меня посчитали соучастницей и предложили загладить вину.

– И ты заскочила на наши члены? – Шахов сказал сквозь зубы, посмотрел на Марка.

– Дальше, – Аверин слушает с интересом, медленно подходит ко мне ближе.

– Они попросили поставить прослушку, а в случае, если бы вы начали приставать, они вытащили бы меня из номера.

– Это говорит о чем?

– О том, что никому верить нельзя.

– Пусть продолжает, я, так и быть, потерплю немного.

Не знаю, кого слушать, но верить этим двоим нельзя ни при каких обстоятельствах. И это я еще много недоговариваю – про то, за что Шахов сидел восемь месяцев, но я даже не знала, вообще не представляла, что такое могло произойти.

– Так скучно и неинтересно.

Согласна ли я была во что-то поиграть? Нет, конечно.

– Вопрос был задан чисто из-за моей природной вежливости.

– Марк, кончай эти игры, меня они еще тогда, в Дубае, заебали.

– Мой старый друг не ценит моменты наслаждения и удовольствия.

– Я ценю хороший минет и жесткий трах. Путь или говорит или встает на колени.

А вот это я помню. Черт, и почему я действительно все помню?

Марк сейчас близко, что я уже начала задыхаться от чуть уловимого на первый взгляд аромата парфюма, а еще своего предчувствия неизбежного морального падения.

Отчим всегда считал меня шлюхой, с самого раннего детства, с моего пятилетнего возраста, как только появился в нашем доме. Шок, да? Так и жили. Я бы не сказала, что он деспот, тиран и гнобил нас с матерью. Но его пагубное влияние передалось ей, и они все дружно переключились на мое воспитание.

Странное было время. Не хочу вспоминать.

Сглатываю скопившуюся во рту слюну после последней фразы Шахова.

– Знаешь, а ведь у меня уже стоит, реально. Но заметь, ты еще одета, не отсасываешь Шаху.

– Мне тебя поздравить? – наглый и дерзкий вопрос вырвался сам собой.

– Даже не знаю. Начнем?

Так он еще не начал?

Снова сглатываю, но во рту сухо, а ладони мокрые от пота, как и спина.