Надеюсь, сторожа здесь обходами не злоупотребляют. Впрочем, шаги я услышу, а в темноте меня вряд ли заметят, если я лягу на землю, точнее, на плитку. Одежда на мне подходящая, а ночь безлунная. И ни одного фонаря по соседству.
Я присела на корточки, привалилась спиной к стене, перед этим убедившись, что я вне поля зрения камеры, и открыла ноутбук.
– Это противозаконно, – раздалось чуть ли не над ухом, я матерно выругалась, но вскочить не успела, просто подняла голову.
В двух шагах от меня стоял Лазарь, сложив руки на груди.
То ли я очень увлеклась, то ли он передвигался, ногами земли не касаясь, потому что ни звука я не услышала.
– На всякий случай, у меня слабое сердце, – сказала я. – Просьба сообщать о своем приближении тихим поскуливанием.
– Обязательно. Ты слышала, что я сказал?
– Насчет чего?
– Насчет противозаконности твоих действий.
– Не занудствуй.
– Ясно. На закон тебе плевать. А если тебя заметут?
– Не заметут.
Он взял из моих рук ноутбук, я собралась возразить и резко выпрямилась, очень хорошо понимая: для скандала время и место не подходящее.
Но тут он бойко застучал по клавишам, а я присвистнула.
– Да ты профи, братан. А говорил, ничего не помнишь.
Он сунул ноутбук мне в руки, прошел к двери и, достав из кармана отмычки, за секунду смог справиться с замком.
– Прошу, – сказал язвительно. – Мозги в отключке, а руки помнят. Тем более у меня было время восстановить кое-какие навыки.
– Там, где я училась, ты преподавал, – хмыкнула я. – Мне бы потребовалось гораздо больше времени.
– И что тебе здесь нужно? – закрывая за нами дверь, спросил он.
– Интересно, что тебе здесь понадобилось? Следил за мной?
– Боялся, что ты наделаешь глупостей. Как выяснилось, не зря боялся.
Мы стояли в темноте, я достала фонарик, включила его, Нил взял его из моих рук, убавил свет.
Я направилась к кабинету Иванцова. Он оказался заперт, что для нас, само собой, не было преградой.
Открыв шкаф, я попросила:
– Посвети.
Жалюзи на окнах плотно закрыты, вряд ли свет заметят с улицы.
– Что ты ищешь? – спросил Нил.
– Дело восьмилетней давности.
Вадим Петрович оказался человеком аккуратным. Старые дела хранились в самом низу, я быстро их просмотрела, нужной мне папки не было.
– Черт, – выругалась я.
– Поторопись, – ворчливо заметил Лукашов.
– Он спрятал дело. Проверь, здесь есть сейф?
Лазарь стал осматривать кабинет, а я, скорее из упрямства, продолжила перебирать папки. И вскоре обнаружила нужную фамилию.
