– А вы не хотите?
Она ответила не сразу.
– Я хочу все поскорее забыть. Как страшный сон. Спать и спать, чтобы дни пролетели. Много дней. И стало легче. Все можно пережить, надо только потерпеть. Как считаете?
– Хотелось бы в это верить, – пожала я плечами.
– Нормальному человеку не понять, каково это. Жить после такого… Сережа просит, чтобы я все вам рассказала, а я не хочу рассказывать, я хочу забыть, понимаете?
– Тогда найти похитителя будет трудно.
– Полиция его не нашла. Его друзья не нашли. А вы найдете? По-моему, это смешно.
Вы сами-то в это верите?
Я пожала плечами.
– Постараюсь сделать все возможное, – прозвучало как-то чересчур казенно.
– Скажите Сереже… сама я не могу говорить об этом… Он, наверное, думает, меня избивали и насиловали… представляю, что он навоображал.
– А что было в реальности?
– В реальности? Он меня ни разу не ударил. Не насиловал. И не сказал ни слова. Ни одного. – Она вдруг начала мелко дрожать, уставившись в одну точку. – Он подстриг мне волосы… Взял ножницы и стал состригать пряди.
Не говоря ни слова. Это было так страшно. Лучше бы он орал или даже ударил меня. А он молчал.
– Наверное, не хотел, чтобы вы слышали его голос. Значит, с самого начала намеревался вас отпустить. Он был в маске?"
"– Да. В маске и перчатках. Я очнулась в каком-то подвале. Ничего не помнила. То есть помнила, как приехала в женскую консультацию, вышла из машины, а дальше провал. И вдруг я в подвале. Связанная. Это был такой ужас. Я все время думала о ребенке, о Сереже.
Мне было очень страшно… А потом появился он. Он приходил всего два раза. Первый раз обрезал мне волосы, а во второй… Я очнулась в темноте. Потом пришел он, включил свет, и я увидела… гроб, – с трудом произнесла она. – Я лежала в гробу. Понимаете? Я стала умолять его, сказала, что беременна… А он молча взял крышку и накрыл меня. Руки и ноги у меня были связаны, я ничего не могла сделать, только кричать. А потом услышала, как он забивает гвозди. Я колотила по крышке, я кричала: «Убей меня, пожалуйста!» А потом стала задыхаться.
И потеряла сознание.
– А когда очнулись?
– Я очнулась в больнице. И не могла поверить, что жива. Что все кончилось. Зачем он это делал? Зачем? – схватив меня за руку, спросила она, переходя на едва слышный шепот. – Если ему нужны были деньги, зачем так мучить меня?
– Вы можете что-нибудь рассказать об этом человеке? Я понимаю, он был в маске. Но, может быть, рост, особенности фигуры?
Она невольно отшатнулась.
