Две руки потентата (СИ)

Конечно, собратья «Касуги» не «убийцы крейсеров», но малоприятного — двойное превосходство русского флота на Дальнем Востоке по числу кораблей линии сократится до полуторного на какое-то время, пока не придет отряд «бородинцев». Но Рожественскому, если он поведет их в Желтое море, он выскажет в лицо все что думает, причем будет в этом не одинок.

Среди адмиралов сложилась самая натуральная Фронда — управляющему Морского ведомства и начальнику ГМШ, и рикошетом самому генерал-адмиралу, на совете флагманов выразили открытое недоверие.

И хотя «коллективки» на флоте, как и в армии не в почете, демарш все же состоялся. Самому Вирениусу примыкать не стоило — ведь его «обласкали» сверх всякой меры — большой белый крест на шею и звезду на грудь, как до того наместнику, да еще по третьему «орлу» на погоны «уселось». А вот Макарову словно кость кинули — орден Белого Орла с мечами. Впервые нарушили неписаную флотскую традицию — не может командир отряда получить большую по статусу награду, чем сам командующий.

— Ладно — с тремя «гарибальдийцами» мои три «инока» справятся, у Рейценштейна три броненосных крейсера против трех «асамоидов» Камимуры, а против трех броненосцев Ито у нас тоже три под флагом Макарова.

Силы в быстроходных кораблях равные, только у меня все же больше броненосцы, чем крейсера, десятидюймовых орудий по паре в башнях, а не по одному. Справимся, но так было бы одиннадцать вымпелов в боевой линии, а у японцев семь, если бы мы их купили! Деньги ведь в казне есть, золото! Нет, дали возможность англичанам своего союзника усилить!

— Ники находится под сильным влиянием придворной камарильи и сановников, и не имеет своего мнения, кроме врожденного упрямства — я его давно знаю, — отозвался Александр Михайлович, отставляя пустой бокал.

На груди белел маленький крестик, заветная награда для любого офицера. отношения между ними сложились не просто дружеские, доверительные, похоже что великий князь считал его если не за второго отца, то за родного дядю однозначно, и старшего брата, от которого можно ничего не скрывать и всегда получить от него помощь.

— Мы победим, теперь это ясно — у японцев сейчас семь кораблей, у нас с тихоходными броненосцами тринадцать. Крейсера перевооружим на германские пушки, за два месяца с ремонтом справимся. А там за дело примемся, благо Хейхатиро Того погиб, и уверенности в своих силах у японцев серьезно поубавилось. Додавим потихоньку, блокаду усилим — их экономика и так нами хорошо придушена, лишь бы англичане не вмешались.