Две руки потентата (СИ)

— Дерзок, Степан Осипович, ой, как дерзок. Зато если все намеченное выполнит, то японцам надо на мир с нами уже сейчас идти, чтобы его условия мягкими были. Ведь уже даже союзники им кредитов не дают, понимают, что совершили худшее вложение капитала.

Вирениус посмотрел на карту, усыпанную значками. Японские острова обложили вспомогательными крейсерами, что перекрыли поступление всех жизненно важных для страны товаров. Несколько десятков пароходов были взяты «призами», грузы конфискованы. Японские рыболовецкие суда уничтожались каждый месяц, общий счет перевалил за вторую сотню.

В Охотском море браконьерские шхуны уже не появлялись, там была неминуемая смерть в виде русских сторожевиков. Да и в прибрежные воды рыбаки уже не выходили, чтобы не увидеть ужасное зрелище в виде вооруженного парохода под Андреевским флагом. А борьбы с последними не вышло — после того как русские «шеститысячники» перехватили в море «Акаси», погнавшийся за рейдером. Теперь японцы из собственных портов выходили только большими отрядами, обязательно в сопровождении «асамоидов», а транспорты выводили в конвое до Шанхая. Вот только лафа вскоре отойдет — Макаров собрался высадить десант на Формозе, а заодно на нескольких островах архипелага Рюкю. Нечто похожее уже происходило на островах Курильской гряды — их потихоньку захватывали, убирали оттуда японцев, и, повсеместно поднимая русские флаги. Но там наносили удар по рыболовству, а вот потеря куда значимых Формозы и островов Рюкю грозила окончательным удушением страны Восходящего Солнца.

— Огорошил ты меня, Сандро, сильно огорчил. А что еще сказать, когда узнаешь, что двум нашим империям уготована скорая погибель. Я не хочу войны с твоей страной, к дьяволу интересы Вены на Балканах, если за интересы «лоскутной монархии» придется принести в жертву рейх. И что самое смешное — так это то, что старик-кайзер ненадолго переживет свою державу, что распадется на клочки и никогда не будет собрана обратно. Да и моя Германия, наш рейх лишится Восточной Пруссии и Эльзаса с Лотарингией.

И всех немцев из Судет изгонят…

Принц Генрих огорченно взмахнул рукой и посмотрел на великого князя — Александра Михайловича война изменила, на лице прорезались морщины, виски поседели, в глазах застыла тоска. Сандро не лгал, может быть, что-то недоговаривал, особенно из того, что убийственно для его России, но ему сейчас ни в чем не солгал.

— Ники со своей дружбой с Георгом Английским и приязнью к Франции погубит мою страну, Генрих.