Две руки потентата (СИ)

Хотя могли бы атаковать Афины, где находился объединенный русско-австрийский флот — немыслимый в морской истории альянс. Но политика порой выкидывает интересные вещи — за свою долю в «османском наследстве» цезарцы решили «дружить» с Россией, и даже пошли на существенные уступки на общей границе, согласившись на предложение обменять территории с православным населением на всяких там католиков. Но в «большой игре» так всегда и происходит — иначе быть не может. А в мелочах быстро договариваются, когда понимают, что иначе «сорвать» солидный «куш» не удастся.

— Странная у истории причуда, то в прошлое бросает, то в будущее. Но названия и события похожи, и даже погибшие корабли.

Вирениус усмехнулся, совпадения порой его потрясали. Так в самом начале войны германская субмарина «U-9» потопила пусть не три, а два броненосных крейсера «Абукир» и «Кресси» — как тут не поверить в «черный юмор» самого Провидения. И Трафальгарское сражение состоялось — шедшие в Гибралтар на помощь старые броненосцы «Маджестик» с пятью броненосными крейсерами типа «Кент» и «Карнарвон» нарвались на французский флот, что заблаговременно, еще до объявления войны вышел в порты Марокко и Алжира.

И встал в «засаде», дожидаясь векового врага.

История вернула Британии должок — три крейсера вырвались из ловушки, два погибли в ожесточенном бою. Из семи старых броненосцев три дошли до Александрии — французы лопухнулись, имея против них свои «республики» и «дантоны», и что удивительно — не стали преследовать, сославшись на ночь и волнение на море.

Погиб только один «маджестик», два укрылись в Кадисе и были интернированы испанцами, которые теперь их захватили и ввели в состав своего куцего флота. «Додавили» гордых кабальеро — оказавшись между молотом и наковальней нетрудно сделать «правильный выбор». На свою беду, один искалеченный броненосец все же добрался до Гибралтара, где был затоплен, когда обложенная с моря и суши крепость сдалась испанским войскам.

Сбылась вековая мечта многих владык Эскуриала!

К тому же Португалия, давний союзник Великобритании, под угрозой вторжения многочисленной армии своих соседей по Пиренейскому полуострову, «переобулась», и решила присоединиться к «континентальному союзу» сама, чем разделить участь «присоединенной» Бельгии.

И это все — у Британской империи не осталось ни одного союзника на континенте. Да и вообще в мире — никто не хотел перейти на сторону «хромой утки», как говорят американцы.