Две руки потентата (СИ)

Прибрежная часть со стороны Японского моря узка, поджата горами — на той стороне только две приличные бухты — Гензан и Порт Лазарев, и оба городка заняты прибывшими сводными батальонами, составившими гарнизоны. Возвели береговые батареи на деревянных основаниях — шестидюймовые орудия Кане живо отогнали японские канонерки. Любое наступление там невозможно — по горам могут пройти корейские и русские отряды и учинить разор, доставка грузов возможна только морем.

А вот западная часть, омываемая Желтым морем гораздо шире — до ста верст.

Дорог, судя по карте мало, и все нехороши. Железнодорожную линию стали прокладывать недавно, и строительством занимаются японцы — тянут пути от Фузана до Сеула. По докладам им еще трудится года два, не меньше, а пока триста верст таскают грузы корейские кули на своих спинах, которых собирают силой, ибо бегут.

Короткий участок железной дороги от Чемульпо до Сеула работает вовсю — из Дальнего постоянно приходят пароходы с грузами для армии, да еще иностранные транспорты заходят достаточно часто — война рисковое занятие, но позволяет хорошо обогатиться.

Тем паче риск сейчас минимальный — русские большие крейсера перетопили уйму японских пароходов, которые самураи вооружили, превратив во вспомогательные крейсера. Теперь проход и в Чемульпо и Дальний свободен — а вот собственно японские порты заметно опустели. Это о многом говорит — морская блокада, пусть слабая и неполная, с эпизодическими набегами, свою роль играет. Но медленно, ох как медленно, но нужно терпение, чтобы дождаться подкреплений и вот тогда окончательно сокрушить «оборзевших азиатов», как порой приговаривает Андрей Андреевич. И вспомнив про Вирениуса, Алексеев заговорил:

— Наступление обязательно будет, Николай Петрович, только нужно немного подождать. Эскадра адмирала Макарова пошла к японским берегам, возможно сражение. Нам нужно дождаться итога…

— Они не благородные воины-самураи, а морские торговцы и разбойники, грязные вако-пираты, — Хейхатиро Того прошипел сквозь зубы, поминая нехорошими словами «гэйдзинов».

Только не русских, их он как раз стал уважать, они свои победы оплачивали кровью, но англичан, что старались на любой войне прибыль извлечь. Обидно было до слез, что его страну как портовую шлюху используют, даже не гейшу — открыто и цинично, предлагая мелкие серебряные иены, отнюдь не золотые кобаны. Причем тайком, лапая грязными руками и брезгливо суя монеты.