Две руки потентата (СИ)

Ничего, утром сразимся с японцами, у них потери не меньше наших…

— Больше, Степан Осипович — потоплено два трехтрубных корабля. Это точно — на миноносцах видели, как они повалились на борт. Причем, один из них, судя по всему броненосец, получил две торпеды и затонул в течение нескольких минут. Второй, скорее, из броненосных крейсеров Камимуры, продержался чуть дольше, но ненамного. А еще мы потопили не меньше четырех вражеских миноносцев, один из которых дестройер. Его уничтожил Эссен на «Аскольде», другой перехватил «Новик».

Третий расстрелял «Громобой» — все видели взрыв. Четвертый совместно потоплен нашими «иноками» — на них самые лучшие комендоры эскадры. Из воды совокупно выловили несколько десятков плененных японцев.

— Потеря двух кораблей линии чревата поражением в войне, и это без учета ушедших «Ясимы» и «Ниссина». С утра мы преградим дорогу японцам на Сасебо — к нам подойдет отряд Добротворского, и возможно, успеют из Владивостока крейсера Иессена — они были в полной готовности к выходу. Так что посмотрим, — Макаров чрезвычайно оживился, поглаживая бороду.

И жестким тоном добавил:

— Врага нужно обязательно преследовать и добивать, только так достигается победа!

— Ваше превосходительство! Андрей Андреевич…

— Как вы себя чувствуете, ваше превосходительство?!

— По сравнению с Бубликовым нормально, — первой пришла на ум фраза из одного советского кинофильма. И он ее озвучил — сразу легла на язык. Зато Михеев искренне удивился:

— Нужно позвать этого матроса? Зачем?

Огромную команду броненосца, а это без малого почти семь с половиной сотни душ нижних чинов, каперанг знал чуть ли не поименно, что всегда удивляло Вирениуса — это какую память надо иметь.

Хотя по собственной прошлой жизни он помнил многих своих пациентов — как-то в память само-собой врезалось, издержки профессии, видимо, все же врач. И не по фамилиям помнил — по заболеваниям…

— Не стоит, просто на память пришло. Салон мой разбит, судя по всему, раз меня вы в апартаменты старшего офицера определили?

— Так точно, ваше превосходительство — фугасами разнесло, как и мою каюту.

Вот и приказал вас сюда перенести, когда вы на мостике от полученной контузии сомлели.

Вирениус сразу вспомнил огненные всполохи в наступившей темноте, узкие силуэты смертельно опасных миноносцев, идущих в ночной тьме в торпедную атаку на русские броненосцы. И взрывы — флагманскому «Цесаревичу» не повезло, попал под торпеду первым. Потом досталось вроде «Императору Николаю» из состава отряда Рейценштейна.