Две руки потентата (СИ)

И это был конец войне — с тремя оставшимися броненосцами, даже с подходом двух «чилийцев», воевать было бы бесполезно — на подходе эскадра вице-адмирала Скрыдлова — три полноценных броненосца с двенадцатидюймовыми пушками.

Двойной перевес в главных силах, чего дальше дергаться?! Поражение в любом случае неизбежно!

А русский флот взять в другой пример, с его двойным превосходством в боевых вымпелах кораблей 1-го ранга?!

— Не знаю, кто этот иуда, но мы его найдем, и без суда и следствия… Да удавить, всего дел то…

Андрей Андреевич взял себя в руки и теперь хладнокровно взирал на побоище, что учинили русские крейсера и эсминцы вражеским миноноскам.

И вздрогнул, когда увидел взметнувшийся в небо водяной гейзер. Пригляделся в оптику — трехтрубный крейсер, таких в русском флоте только два. И тут же послышался сдавленный голос Эбергарда:

— Говорят, что синица в руках, лучше журавля в небе…

— И дятла в заднице, — отозвался на слова Эбергарда Андрей Андреевич.

И услышал всхлип — флаг-капитан еле сдержал нервный смех. Вирениусу было не до смеха — подготовленная Степаном Осиповичем победа бездарно упущена. Он ведь сам проявил полную некомпетентность, понадеявшись на Ухтомского, а тот, не получив приказа, поступил по инструкции, показав миноносцам корму. И это при том, что его броненосцы практически не имели повреждений и в дополнение к дюжине шестидюймовых орудий столько же 75 мм пушек Кане, установленных взамен снятых мелкокалиберных 47 мм и 37 мм стволов. И ничего тут не поделаешь — бюрократия напрочь выжигает инициативных, энергичных и агрессивных генералов и адмиралов.

— Гоним Камимуру дальше, Андрей Августович, он не должен мешать! Поднять сигнал для Безобразова — «атаковать вражеские крейсера Девы всеми силами». И специально для князя Ухтомского — «приказываю вам уничтожить отряд Катаоки». Иессену и Рейценштейну с крейсерами следует на ноль помножить весь отряд Уриу. Матусевичу догонять и добивать вражеские миноносцы.

«Алмазу» оказать помощь «Боярину».

Вирениус закурил папиросу, причем Эбергард поднес спичку, спрятав пламя в ладонях — это была уже третья попытка унять разбушевавшиеся нервы табаком. Они вышли на крыло мостика — как ни странно, но в отличие от прежних сражений «Ослябя» серьезно не пострадал, хотя разрушения имелись — шимоза есть шимоза, но ее разрывы уже не вызывали у русских моряков ужаса и оторопи как прежде.