Две руки потентата (СИ)

За чтобы не брались, и сразу ощущение возникает, что кто-то со стороны тут же палки в колеса сует и в механизм песок сыплет щедро. И это несмотря на то, что я как наместник при власти полной в здешних краях, генералов и адмиралов самых толковых и знающих отобрал, войска у нас лучшие, отборные, никаких запасных, кроме сибиряков, но те отважно дерутся, не хуже кадровых. А все равно — хоть тресни, но такие казусы не токмо на море, на суше гораздо чаще встречаются. Неудачи терпим там, где побеждать должны непременно.

На этих словах Алексеева наступила тишина, и Андрей Андреевич искренне пригорюнился — сам выпил бокальчик коньяка, что грел в ладони. И произнес, ткнув пальцем в потолок, голос немного подсел и дрогнул:

— Однако Куропаткин и Рожественский привели нас к катастрофе, — резанул наместник, и глаза его недобро сверкнули. Голос налился свинцом:

— А с ними Витте, вот это самый махровый перевертыш, купленный на корню франками и фунтами, и с ним масса других сановников, чьи действия я однозначно трактую как зловредный умысел на империю.

Вернее, на ее поражение в этой войне, и первый, кто им всячески помогает по своему недомыслию, наш государь-император!

Вирениус поперхнулся табачным дымом, буквально выпучив глаза от несказанного удивления — никогда с ним Алексеев не беседовал столь откровенно. Евгений Иванович только усмехнулся, вот только прищур оставался очень недобрым, когда он заговорил дальше:

— Я почитаю Николая Александровича как родного племянника, хотя он мне такого никогда не скажет.

Но симпатию ко мне проявлял постоянно, и решение далось трудно. Видишь ли, Андрей Андреевич, но он не может быть правителем ни по своим личным качествам, ни по уму, ни по воле, которой не обладает, а заменяет ее упрямством — а это ни одно и тоже. Кстати, государь очень благосклонен к тебе, недаром лентой Белого Орла наградил, как в свое время адмирала Нахимова. Но это ничего не меняет — благо империи не есть благо императора, тут надо выбирать либо принцип, или имя. А если правитель неудачник и притягивает несчастья, назначает на посты бестолочей, которых ему подсовывают одного за другим, то он не может управлять огромной страной — плох капитан, что не видит на пути рифов, и не приказывает убрать паруса, когда шторм приближается. В таком случае, чтобы всем не погибнуть, офицеры должны убрать его со шканцев.

После этих слов все встало на свои места — это было откровенное предложение, из разряда тех, от которых нельзя отказаться.