Наверное, теперь оно похоже на чернослив, который всё время ел дед Баддер: якобы это полезно для пищеварения.
А потом настал роковой ужин.
Ава, сияя, сидела за накрытым столом.
– Представляете, я сегодня в первый раз по-настоящему охотилась! – рассказывала она. – И очень удачно, хотя я и ужасно волновалась.
– Ура! – Труди была рада за сестру. – Ты молодец.
– Поздравляю, малышка, – сказал Габриэль и обнял её. – Вкусно было?
– Я её не… – начала было Ава, но тут в комнату прошаркал дед Баддер и рухнул на стул.
И всем сразу же расхотелось говорить.
Труди и остальные молча начали хлебать картофельный суп с фрикадельками, который сварила Ава.
Но тут дед вскрикнул, бросил ложку и, отпихнув тарелку, так резко вскочил, что опрокинул стул.
– КТО ЭТО БЫЛ?!
Все Баннинги ошарашенно посмотрели на него, а потом вгляделись в его тарелку. Сначала Труди увидела просто желтоватый суп и коричневые фрикадельки, но потом разглядела, что у одной фрикадельки есть серый мех и хвостик.
– Я думала, он обрадуется и будет с нами не так груб, – смущённо оправдывалась Ава.
Габриэль вздохнул, Йер выглядел испуганным, а Лиам ухмыльнулся. Но скоро стало не до смеха.
– Бесстыжие сопляки! – заорал дед Баддер и добавил пару крепких выражений, Труди очень захотелось зажать младшим уши. Правда, рук бы всё равно на всех не хватило."
"Они с братом переглянулись, и Габриэль тут же начал частично превращаться: у него на руках появились перья. Остальные последовали его примеру. Рот Йера стал клювом, а глаза у Авы и Лиама пожелтели и округлились.
Труди тоже сосредоточилась на своём втором обличье и наконец почувствовала, что в сапогах у неё не пальцы, а когти. Теперь все они могли поговорить беззвучно.
– С меня хватит, – сказал Габриэль. – Я больше так не могу. А вы?
– Я тоже, я тоже, – послышалось отовсюду, только Ава ничего не сказала – она рыдала.
– Можем начать забастовку, – предложил Лиам, и все согласились.
Габриэль встал.
– С мышью нехорошо получилось, – сказал он деду, – прости. Но нам надоела эта вечная ругань, хотя мы стараемся изо всех сил.
Мы уезжаем. Дай знать, если решишь обращаться с нами по-человечески, и тогда, может быть, мы вернёмся. Может быть.
Дед Баддер онемел – наверное, не мог поверить, что они это серьёзно.
– Но где мы будем жить? – испуганно прошептал малыш Йер. – И что скажут мама и папа, они ведь через три дня снова приедут?
– Погоди, он сдастся, когда поймёт, что один не справится с работой, – пообещал Габриэль, а Лиам положил Йеру руку на плечо.
