А все очень просто оказалось: днем меня вязать несподручно было, а вот так, под утро домой заявиться – так и нормально. Уже вроде и можно. Постучать в дверь, представиться, потребовать открыть… и ведь я открыл бы, вот ей-богу открыл бы, не рискнул бы ничего предпринимать, если бы тот самый «жук» следом не притащился. А вот с ним картина резко меняется – веры в то, что тут у нас все по закону, уже не так много. То есть совсем ее нет. И если эти двое останутся ждать снаружи, а в подъезд пойдут только те, кто на «виллисе», то тогда вообще все ясно.
Сам я при этом одевался с такой скоростью, что когда компания снизу разошлась в стороны, я был и одет и уже обут.
Так… им еще в дом войти надо, а для этого сперва требуется добудиться Петра Геннадьевича, который под утро спит так, что звонить придется долго, а потом еще и через «засветку» пройти, а это с минуту займет, пока всех троих просветит. Какие ему ксивы ни суй, но без проверки через тамбур он никого не пропустит. Поодиночке они наверх не попрут, не решатся, да и глупо это на такое дело в одиночку переть, значит, пойдут втроем.
И что дальше? Стучать в дверь будут, однозначно. Если бы это кино – можно было бы прямо через нее палить начать, но они уже к этому готовы будут. И меткость через дверь никакая, то есть дальше начнется перестрелка, мы окажемся в ловушке, и достать нас отсюда или просто забросать гранатами – дело техники и времени. Кранты нам тогда. А как надо действовать?
А знаю как. Точно знаю. Неожиданность – наше все.
– Настя, собирай все барахло, будем уходить, – обернулся я к ней, тоже уже одетой, разве что еще тулуп не натянула.
– Куда?
– Там видно будет. К аэродрому, наверное. Не знаю еще, отсюда подальше.
Все как и ожидал: двое из «жука» остались ждать, трое пошли в подъезд.
Звонок слышен даже с улицы, это Геннадьевича будят. Хорошо, что я заранее подумал о том, что смываться придется, и два «тревожных рюкзака» собрал. И магазины набиты, и в разгрузку запиханы. Подскочил к двери, открыл и замок, и засов, отпустил – нет, держится на месте, сама по себе не открывается.
Так, теперь веревка нужна, веревка, с улицы уже приглушенно голоса слышны, комендант в окошечко выглянул, а ему наверняка удостоверения суют – вроде как все законно и нормально.
Так, к окну, сюда не смотрят вроде, да и все равно ни черта с улицы не разглядишь, теперь шпингалеты открыть… Бумага с треском оторвалась, посыпалась пакля. Второе окно… меня за ним разглядеть не должны. Только шпингалеты пока не открывать.
