Но холодом как сразу потянуло…
Блин, как же плохо без мобильного, Федьку бы предупредил… если его уже не того… Ладно, а пока веревка мне нужна, без веревки никак. Заскочил на кухню, резанул ножом натянутую там бельевую, на которой трусы-носки и прочее развешивали, – тут ведь стиральных машин тоже как бы нет. Один конец к ручке двери, чуть натянул – блин, открываться дверь начала, не годится ни хрена. Кусок газеты оторвал, сложил в фунтик и снизу, между полотном и косяком, воткнул – отлично, кое-как держится, а сильнее мне и не надо.
Дверь снизу хлопнула, вошли в подъезд, Геннадьевич их светит сейчас. Скоро уже поднимутся, и тогда начнется…
– Золотая, бери ППШ, взводи и встань здесь. – Я показал на угол, образуемый стенкой нашей как бы прихожей, в которой места только одному человеку куртку снять, и тем закутком в комнате, в который втиснули кровать. – Когда скажу – подашь. И веревку держи. Веревку дернешь опять же когда я скажу. Дернешь – и тяни, не дай двери обратно отскочить, поняла?
– Ты что задумал? – Глаза совершенно обалдевшие.
– Ты что, стрелять в них собрался?
– А есть другие опции? – обернулся я к ней. – Нас давно не убивали? Вступим в переговоры или что? На чай позовем?
– С чего ты взял, что они нас убивать идут? – буквально остолбенела она от такого моего заявления. – Отвезут на Крупу, там разберутся…
– Они нас или сразу грохнут, или отвезут куда-то на опыты, – сказал я, глядя ей в глаза. – Никто с нами ни о чем беседовать не будет.
Не время спорить уже, понимаешь? И проверять на себе я не хочу, что они там задумали. Все. Ты со мной?
– А с кем же еще?"
"– Тогда сейчас – не спорь. Удастся выбраться – там хоть обругайся, а пока – молчи и жди команды. Нам выжить пока надо.
Разозлилась, но смолчала – самая лучшая на сейчас реакция. Нет у меня ни сил, ни времени ее убеждать и успокаивать: у меня у самого как будто ведро ледышек в кишках, у меня в ушах звон от страха и адреналинового потопа, у меня сейчас руки дрожать начнут, а в коленях уже теперь слабость.
Я что, не понимаю, на что иду? Все я понимаю, и понимаю то, что с этого момента стану дичью, но выбора как бы не вижу: нет его, выбора этого самого.
Вторая дверь хлопнула, тамбур прошли, теперь уже все. Я присел у двери, глазом к замочной скважине. Замки тут еще допотопного образца, обычный ключ с бородкой, с моей стороны скважина крышечкой повторной прикрывается, а с обратной и вовсе ничем.
