– Тут крови столько, что даже я чую, – прикинь, что сюда прискачет?
– Мы его с собой! Помогай!
Все это время уцелевший смотрел в ствол кольта не отрываясь. Глаза бешеные от страха, руки, которые он попытался поднять, словно бы защищаясь, трясутся мелкой дрожью.
– Чего вылупился? Вылезай, – сказал я ему.
Тот продолжал таращиться на меня, не реагируя на слова, словно в ступор впал. Когда подбежал Федька и взял его на прицел, я обежал расстрелянный грузовичок с другой стороны, рванул дверцу и потащил выжившего за шиворот.
Тот не сопротивлялся и кулем выпал из кабины мне под ноги. Бросив его лицом в снег, я навалился на него коленом, завернул руки за спину и начал беспомощно крутить головой по сторонам, соображая, чем бы его можно было связать. Тут подскочил Федька и, не говоря лишних слов, двумя взмахами ножа обрезал ремень с противогазной сумки, висевшей у пленного на плече. Им мы ему руки и связали. Не слишком надежно получилось, но пока хватит. Подхватили с двух сторон, даже не сняв кобуры с пояса, и потащили к «блицу».
– Так, блин, как его наверх тащить? – озадачился я. – Борт откинем?
– Блин, какой борт, Вов, валить отсюда бегом надо! – уже явно разозлился Федька. – И еще из переулка этого дерьмового выбраться – гля, они же нам выезд закрыли начисто. А вперед некуда: тут снега полно, даже дороги не видно.
Я сдернул у пленного с рук ремень от сумки, вытащил из кобуры у него на поясе «вальтер П38», ткнул кольтом в спину:
– А ну полез, быстро! И в кузове мордой в пол, сразу, понял? А то ногу прострелю и здесь оставлю без всякого оружия.
Бегом марш, тебе что непонятно?
Пленный тормозил, а вот Настя поняла все правильно. Пока тот карабкался через борт, держала его под прицелом. А когда он улегся, сложив руки на затылке, сказала:
– Ты хотя бы дыхни неровно – убью сразу!
Тот, похоже, поверил. Ну и правильно. А я обернулся к расстрелянному грузовику. Точно, весь выезд загораживает. И чего теперь с ним делать? Капот вроде и не прострелен, заглох он наверняка потому, что уперся в препятствие.
Что из этого? Лезть внутрь, где все кровищей насквозь пропитано? И стать приманкой для каждой мерзкой твари в окрестностях? Да и просто противно. А с другой стороны, какие еще есть выходы? Я никаких не вижу, если честно.
Глянул на Федьку. У него, похоже, мысли точно такие же.
– Федь, давай за руль, тут я сам.
– Успею за руль, прикрою пока, – сказал он, настороженно поглядывая по сторонам.
Мне тоже как-то вспомнилась та тварь, что прыгала с крыши на крышу.
