– Где они?
– Вон, гляди, у забора, – крикнул он, и я увидел еще одну черную тушку, словно бы покрытую клубами непроницаемо черного дыма. – И отгони ты на хрен эту машину, что ты здесь крутишься? – заорал он.
Вновь выстрелила Настя. Одна короткая очередь, вторая, с крыши соседнего домика, осевшего и покосившегося, что-то посыпалось. А все верно: если я эту машину сейчас не уберу, то нам кранты. Опель ее задом вытолкать не сможет – совсем развернет, и та встанет враспор в этом узком проезде, и тогда вообще хана.
Чувствуя, как волосы пытаются встать дыбом даже под вязаной шапкой, а то и вовсе там, где их даже нет, я, водя стволом ППШ из стороны в сторону, пошел обратно, в страшный черный угол между разбитым грузовиком и высоким забором. Блин, ну почему этот «штайр» не японец праворульный, а? Как бы удобно сейчас было!
Вот брезент под ногами, вот труп мартыхая. Твою мать, опять автомат за спину надо… Ну что же это делается, а? Нет, с людьми воевать не так страшно, а вот эти твари, да еще и в темноте, и когда нет за спиной всей горсветовской группы с прожекторами и пулеметами… нет, это как-то вообще, страх просто иррациональный, такой, что до самых костей, до костного мозга промораживает.
Черт, опять пистолет из кобуры. Присел, подхватил сверток брезента, подбежал к кабине. Черт, да кровью прет так, что… Закинул брезент на сиденье, на самый верх, дальше он сам развернулся, прикрыв собой заодно второй труп, завалившийся на пассажирскую дверь. Что-то мелькнуло вроде где-то на самом краю поля зрения, я дернулся, ударился головой о верх дверного проема, обернулся рывком, вскинув пистолет.
– Я прикрываю! – крикнула из кузова Настя. – Давай, быстрее! Ну же!
– Ты себя прикрывай! – заорал я в ответ. – Тут без тебя разберусь!
Доприкрывается так, что на нее сзади что-то кинется… Нет, я уж сам, ей не надо, мне без нее никак, так что сам, сам, сам с усам…
Точно, что-то есть на крыше дома, что за забором. Вскинул пистолет, выстрелил двойным, прозвучавшим невнятно и глухо после автоматных очередей, какая-то тень, гораздо крупнее мартыхая, спрыгнула во двор, прикрывшись теперь забором.
А, блин, а ведь машина меня чуть прикроет, если дверь захлопнуть!
Мысль еще продолжала в голове оформляться в законченную фразу, но я уже оказался в кабине, а дверь с грохотом захлопнулась за мной, высыпав из рамки остаток стекла. Выставил пистолет в окно, но пока на меня никто не бросался.
