Взвыл двигатель, со скрипом освободился тормоз, сани чуть тронулись с места, направляясь в плавный разворот.
– В винт не попадите, придурки! – заорал Тенго, удерживая повернутый руль.
Опять какой-то черный силуэт на белом, совсем рядом, потом сани повернулись, он исчез. Скорость начала нарастать. Я видел вторые аэросани, идущие параллельным курсом. Две головы над крышей, два ствола выбрасывают хвосты пламени. Быстрее, быстрее, быстрее…
– Раздевайся! – вдруг подскочила ко мне Настя. – Ты синий весь! Быстро!
А ведь точно – меня просто колотит, уже зуб на зуб не попадает.
Распустила «закрутку» на спине, и я как муха из паутины начал вырываться из комбинезона. Черт, весь мокрый – выжимать еще рано, но ничего сухого на мне не осталось. Свитер долой, брезентовые портки… Белье вроде чуть суше, но все равно…
Опять оба пулемета разом задолбили длинной очередью, гильзы с грохотом покатились по крыше и посыпались через люк в отсек. А сани все быстрее и быстрее. Потом Тенго заорал что-то радостное и непонятное – по-грузински, кажется, – после чего Федька с пулеметом нырнул в отсек, захлопнув за собой люк и испортив весь воздух запахом сгоревшего пороха.
– Ушли! – объявил он, после чего спросил меня: – Вован, ты таких уже видел?
– Не-а, впервые, – честно признался я, снимая с себя очередной слой солдатского белья.
– Вот и я впервые. Замаешься, пока убьешь. Они воды все же боялись, многие на лед так и не выбежали, а вот если бы в поле – и из пулеметов могли бы не отбиться: здоровенные, падлы. Давай, переодевайся быстрее, тебя же трясет!
– Не суетись, водки достань сначала!
– Водку уже приготовили, ты скорее давай шевелись!
Снял с себя все, вытерся кое-как, переоделся.
Одежду Настя предусмотрительно положила у печки, так что переодевался в теплое, за что ей большое спасибо. Накинул тулуп – и тут же Федька сунул алюминиевую кружку с водкой и следом бутерброд из горы тушенки на черном хлебе.
– Фигачь! – скомандовал он. – И закуси.
Водки даже не ощутил, зато услышал, как зубы выстучали дробь по краю кружки.
А вот после второй дозы, выпитой почти сразу, уже отпустило. Дрожь исчезла, по телу растеклась волна тепла.
– Всем спасибо, – сказал я и взялся открывать контейнер.
* * *Я читал записи Серых весь путь до Углегорска, затем в машине, потом дома, до середины ночи. Это был просто дневник событий, в который вперемежку записывалось все – теории, описания экспериментов, события. Обе сестры Скляр тоже там упоминались. Похитил их Паша, обеих. Убивал тоже он.
