Воздух в компенсаторе начал меня приподнимать, прижимая к днищу, я немного стравил его рукой, сжав клапан. Пошли пузыри.
Вот это что? Точно, металлический цилиндр, корпус от какого-то агрегата, с петлей крепления, привинчен серьезным болтом к ребру жесткости днища. Так… у меня вообще такой ключ есть? Что-то больно болт с гайкой здоровенные…
Зашарился в сумке, зашевелился, холодная вода потекла под комбинезон резвее, заставив сочно заматериться. Самый большой ключ подошел… и газовый под гайку… не идет.
Заржавело, что ли? Какого «заржавело», если тут воздуха нет, и вообще оно тут недавно. Просто такое ощущение, что вперекосяк гайка, потому как вроде и не до конца завинчена.
Так, если гаечным в дно упереться, а газовым тянуть? Гадство, положение неустойчивое, меня самого болтает. Надо как-то зафиксироваться. Поднабрал воздуха в компенсатор, подвсплыл, ударившись о днище, перевернулся. Вот так коленями могу упереться, только мне в другом направлении…
Так, вот вроде нормально.
Дернул, потянул… кажется, сдвинулась. Немного. Вода заливается, холодно уже, черт возьми, холодно! Уже зубы стучать начинают.
А это что за звук? Сначала подумал, что лед трескается, потом дошло – пулемет заработал. С перепугу дернулся, выронил ключ, но успел перехватить: не хватало его еще на дне искать. Но веревку, привязанную к поясу, пока никто не дергает, и воздух продолжает поступать, так что на насосе кто-то есть.
Еще рывок – точно, пошла.
Получается медленно – максимум по половинке оборота, потом вновь перехватывать, при этом удерживая себя на нужном месте, держась за те же самые гаечные ключи.
Но получается, получается.
Пулеметы вроде стихли, потом опять заработали. Я их как слышу, интересно: через лед или через прорубь звук проходит?
И кстати, что за идиотские вопросы? Ну какая мне разница! Мне просто сбежать отсюда как можно быстрее хочется, и холодная вода, текущая по теплому телу, меня просто убивает.
Еще рывок, еще – все легче и легче идет.
Был бы умным – спустился бы с ломом: этот контейнер поддеть правильно – и можно просто оторвать. Но нет лома, надо вот так… «Пилите Шура, пилите, они золотые». Хотя то, что там внутри, для меня именно что золотое, на это вся надежда. На это – и Милославского.
Еще полоборота, еще… чуть-чуть осталось. Воздух идет, пулеметы время от времени сыплют очередями. Черт, я с перепугу про холод забывать начал – меня тут в жар бросает.
