Руки трясутся, дыхание как у истерички перед обмороком, кручу, кручу…
Почему они его ко дну прикрутили? Закопать нельзя? Спрятать на пароходе? Рисковать вообще не хотели, даже чуть-чуть. Берег опасен: судно могут угнать, а могут просто обыскать все, если вычислят маршрут. А под днище плавучей пристани точно никто не полезет. Не забудь тогда Валиев от разочарования водолазный комплект – и я бы ни в жизнь не догадался.
Есть!
Гайка сорвалась и ушла вниз, ко дну, я сдернул металлический цилиндр с крепления, запихал в большую брезентовую сумку, болтавшуюся на боку.
Он потянул меня вниз, но я напустил воздуха в резиновый мешок и вновь начал всплывать.
Все, отсюда скорее! Перебирая руками, вытащил себя из-под днища, вцепился в борт. Так, где прорубь? Вон она! К ней, к ней, по борту, затем вверх. Свет ближе и ближе, плеск, стук пулеметов как молотками по ушам! Испуганный Федька рядом с прорубью, что-то кричит вопросительно, а я, хоть и не слышу его, утвердительно киваю – что он еще спрашивать может?
Вцепился в петлю, за которую он меня подтянул, выбрался на лед на карачках, огляделся.
Бьют все четыре пулемета – все в сторону ближнего берега. На склоне несколько темных туш лежит, крупных, не «гончих» – не знаю даже, что за твари. Пулеметы частят, выбивают фонтаны снега, какая-то тварь катится вниз, начиная «дымиться» Тьмой, – сдохла.
– Бегом давай! – орет Федька.
А мне не согнуться и не разогнуться: комбинезон на морозе сразу задубел. Сорвал капюшон и противогаз, бросил его на снег, бегу кое-как, как истукан деревянный, Федька меня за ту же петлю за собой тащит.
Вот двери отсека, согнулся, ударился головой так, что чуть не завалился назад, – опять же спасибо Федьке, что удержался. Но язык прикусил, до слез и вкуса крови во рту.
Грохот выстрелов в отсеке такой, словно молотками по ушам. Меня толкнули в сторону, я свалился на сиденье, тут же залив его водой, Федька полез через спинку к пулемету, от которого к рулю соскользнул Тенго.
"
"Я глянул в окно, увидел несущуюся по снегу вниз темную тварь, повадками скорее на льва какого-то похожую. Тварь тормознула у самой кромки берега, явно испуганно прыгнула на лед, но все же прыгнула. Вокруг ее конечностей поднялись облачка черного дыма – нет, все же не нравится им вода речная даже подо льдом. Что тварь сделает дальше, разглядеть не удалось – молчаливый боец, что ехал с нами, застрочил чудовище очередью, завалив на снег.
