Движение к цели

Новицкая тебя выпнет через полгода, а она никуда не денется. Улавливаешь мысль?

Да чего тут улавливать? Твой пример вот он, прямо перед глазами. Крикунов протягивает мне открытку с адресом.

«Дорогой Егор, буду рада видеть тебя…»

И чего ей подарить? Батя КГБшник, дом полная чаша, всё есть. Даже и не знаю. С Платонычем посоветоваться? Так времени мало…

Я прихожу по указанному адресу в начале восьмого. Дом соседний с Новицкой. В подъезде консьерж, или как он там называется, дежурный. К кому? К Куренковой. Минуту, я позвоню.

Проходите.

В руках огромный букет роз, бутылка французского шампанского и французские духи. На этот раз «Шанель» Сто процентов, у неё они имеются, но времени на сборы было мало. Поэтому, спасибо, Платонычу и за это.

— О! Егор! Какие чудесные подарки! Ты с ума сошёл! Это же так дорого!

А она ничего, даже симпатичная. Пропеллер, конечно, на любителя, но так-то просто кровь с молоком.

В квартире полно народу. И квартира, судя по всему, её, хотя родители тоже тут. В гостях.

Большая гостиная обставлена импортной мебелью, под потолком хрустальная люстра, как в Версале, на окнах тяжёлые портьеры. Это немного не соответствует современной архитектуре дома, но, на удивление, слишком кичевым не выглядит.

Крикунов тоже здесь. В джинсах, нежно-голубом кашемировом свитере, весь такой несоветский фирмач. И батя её тоже типа фирмач.

— Роман, — говорит он, протягивая мне руку.

— Очень приятно, Егор.

Взгляд у него сочувственно-проникновенный, понимающий. Он тоже в джинсах и всё тех же золотых очках.

Волосы приглажены в попытке замаскировать рано возникшую плешь.

«Плешь, а-а, сэйвер оф юниверс…» Эта песня «Квинов» выйдет в этом году, кстати. Вместе с фильмом «Флеш Гордон».

— Мы уже встречались? — спрашивает Куренков, чуть прищурившись.

— Да, — соглашаюсь я. — Один раз, мимолётно.

— А где? — пытается припомнить он.

— В баре у Альберта. Любите спорт и азарт? Вы с Каховским разговаривали.

Его веки дёргаются, но лишь на крохотную долю секунды.

— Хм, — чуть качает он головой. — Бывает, да. А ты?

— Я-то? — широко улыбаюсь я. — Я заядлый игрок. Не как Достоевский, конечно, но на хоккей ставлю постоянно.

— Егор, ты тут не скучаешь? — спрашивает именинница. — А то мой родитель может быть чрезвычайно занудным.

— Нет, конечно, Валентина Романовна. Мы очень хорошо беседуем.

— Прекрати! Что ты творишь! Ещё «товарищ секретарь» скажи. Для тебя я просто Валя. Понял?

— Конечно, Валя, — улыбаюсь я.