Движение к цели

Ну, а чего хотел, если не жениться?

— Хочу вам аферу предложить. Вы можете побыть плохим ментом ради увеличения семейного бюджета?

— Не понял, — хмурится он. — Взятку что ли предлагаешь?

— Вообще, взятка — это когда мало. А когда много — это уже бизнес. А я, собственно, предлагаю разовую махинацию с целью незаконного обогащения.

Я достаю десять пятёрок и кладу перед ним. Он внимательно следит за моими манипуляциями, но к деньгам не притрагивается.

— Это не всё. Сколько бы лично вы отдали за то, чтобы замять дело об утере табельного оружия?

Он чуть приподнимает брови и, взяв кучку пятёрок, пересчитывает, вынимая каждую бумажку и долго разглядывая на просвет.

— Явно не столько. Нет, в смысле, я бы и копейки не дал, но взять за такой залёт… уж явно не полтинник.

Поговорив с Рыбкиным, я отправляюсь в школу. По пути из автомата звоню Большаку и делаю заявку на сапоги. Две пары тридцать седьмого и одну тридцать восьмого размера. Но на этом не останавливаюсь и размещаю ещё парочку заказов.

Перед началом второго урока захожу в школу. Куртку в раздевалке не оставляю, потому как совершенно ясно, что с ней случится, останься она хоть на пару минут без присмотра. «Смотреть надо за вещами, когда в комнату входишь». Поднимаюсь на третий этаж и иду по запруженному коридору. Стоит обычный гвалт, носятся и орут мои собратья ученики. Мимо головы пролетает тряпка, сопровождаемая жизнерадостным криком:

Навстречу бежит класснуха.

— А вот и я, Алла Никитична.

— Не знаю, что ты натворил, но, похоже, что-то серьёзное. Там опять к тебе из милиции. На этот раз очень суровый майор. Можно ли как-то своё сотрудничество с органами в свободное от школы время организовывать? Директор с тобой на эту тему желает поговорить.

— Алла Никитична, я милицию не вызывал и не приглашал на беседу, так что у вас есть полное право не позволять ему встречаться со мной. Между прочим, я несовершеннолетний и без родителей никакие официальные действия со мной он проводить не может.

— Так, прекратить демагогию. Быстро помогаешь милиции и пулей на урок.

«Но пуля-дура вошла меж глаз и на закате дня…» — всплывает в памяти песня из «Последнего дюйма». Классное кино было.

Мы заходим в учительскую. Баранов красный как рак, с бодунища и под впечатлением от плохих новостей представляет собой ужасающую картину. Эпическую. Я едва заметно улыбаюсь, и он это видит.