Двое среди руин

Брезгливость у меня за месяцы странствий несколько притупилась — я считал, что достаточно помыть и почистить котелок песком, и можно снова готовить в нем еду для себя.

Мы рано легли спать. Ната быстро юркнула в свою постель, и вскоре я услышал ее равномерное дыхание. Мне, напротив, не спалось — прикидывал маршрут и освежал в памяти хоженые ранее тропы.

Вышли очень рано. Практически было так же темно, как и тогда, когда мы ложились. Угар, зевая и потягиваясь, не мог понять, чего я так тороплюсь, но едва миновали границы знакомых холмов, с него слетели вся ленивость и благодушие — пес понял, что мы пошли не на увеселительную прогулку, а дальний поход.

Он громко залаял, выражая восторг, и прыжками унесся вперед.

— Вот скорость! — позавидовала ему Ната — Нам бы так!

— Он не сможет долго бежать. Собаки вообще не бегуны на дальние дистанции.

— Разве? А я читала, что на севере люди их приучили катать санки с поклажей целыми сутками.

Я усмехнулся — девушка меня уела своей начитанностью и знанием вещей, о которых давно подзабыл.

— Ну, это другие собаки, ездовые. Их специально выращивают для той цели. А наш Угар совсем другой породы.

— Какой?

— Не знаю. Больше всего похож на ньюфаундленда. Но помесь иной крови точно присутствует. Что-то наверняка есть от волкодава. Кроме того, ты ведь видишь, какой он — разве подобные собаки раньше существовали? Но, это идея… Надо попробовать его запрячь в волокушу — может, потянет?

— Не-ет… — протянула она. — Угар для этого слишком умный.

Он тащить ничего не станет.

Через день, миновав сглаженные полузасыпанные возвышенности бывших строений, мы вышли за пределы города. Впереди расстилалась большая равнина, уходящая далеко на юг. С восточной стороны к ней подступали заросли кустарника и редкие участки кривых деревьев — остатки лесопосадок и естественных рощ, которые были здесь до всесокрушающего катаклизма… Я взошел на холм и долго смотрел вдаль — после моего похода вдоль берега реки здесь все сильно поменялось. Там, где раньше была голая перепаханная земля, росли невиданные растения.

Различной величины: от мха, по которому удобно идти, и до большущих кустарников, чуть ли не вдвое выше нашего роста. И это не предел — дальше, к югу, они достигали еще больших размеров. Мы ничего не узнавали в этом многообразии: все было совершенно иным, незнакомым, и поэтому чудным для нашего взора. Кустарник и редкие участки травы начинались почти сразу, возле самых границ бывшего города.