Двое среди руин

Девушка промахивалась, сердилась, закусывала губы и повторяла свои попытки. Другая давно могла бросить это занятие… Но не Ната. Это умение было необходимо, способность поражать цель в кратчайшее время могла спасти нам жизнь. Кто бы мог подумать, что всего несколько месяцев назад, мы жили совсем иной жизнью? Ходили на работу, в магазины, смотрели телевизор, считали деньги от зарплаты до зарплаты… Все слетело, словно шелуха. Все зависело только от нас: будем ли мы сыты вечером, останемся ли невредимыми в жестокой схватке, или, наоборот, нами закусит какой-либо неведомый и жуткий зверь.

Цивилизация исчезла, как мираж. Остались только мы двое, сами ставшие забывать о том, что нас когда-то окружало… Еще немного и мы могли повторить свою попытку разведать, что находится за неприступными скалами. Но до этого…

…Она порхала по подвалу, успевая найти мгновение, чтобы подбежать ко мне и коснуться своими губами моих, не всегда бритых щек, потом, со смехом, изворачивалась от ответных объятий и вновь целовала.

— Ната!

— Нет, нет, мой хороший… Нет, не сейчас! Ты меня с ума сведешь…

Быть может, и мне, и ей, следовало воздержаться от того, чему мы предавались с таким исступлением — во имя тех, кого мы оставили в прошлом! И в большей степени это касалось именно меня.

Но мы не могли. Не могли — и все тут. И никто бы не смог. Разве что скопец — но и он, будь на моем месте, и то, наверное, нашел бы способ, если не удовлетворится сам, то хоть привести к этому ее — желанную, юную и такую ждущую! Жизнь продолжалась: страшная и жестокая, непривычная и трудная. Такая, какая она досталась нам: единственным, сумевшим выжить. И мы хотели взять от этой жизни все…

Прошло несколько дней. Ната перебралась ко мне, оставив свою постель — и теперь уже ничто не могло помешать нам, насладиться друг другом… Я не удивлялся тому, что и она желала этого едва ли меньше, чем я. Истосковавшись по теплу, по ласке, она ластилась как кошка, ну а я… откуда только брались силы. Желание просто не покидало меня. Виной ли этому была молодость девушки, или долгое воздержание — но ни одной ночи не проходило без того, чтобы мы не любили! Да и сами ночи словно пролетали как миг — времени на сон просто не оставалось…"

"Сказать, что после этого наша жизнь изменилась — значит, не сказать ничего.

Все заботы, все дела — все отошло на второй, если не на третий план! Я не мог, не представлял себе минуты без того, чтобы не подойти к Нате, и не коснуться лишний раз милого лица девушки губами.