Двое среди руин

Раньше я этого особо не опасался, но, в последние дни, они что-то крепко обнаглели.

Ната поддакивала, посматривая на рухнувшие здания и холмы, образовавшиеся во время землетрясения. Я закусил губы — мне не приходилось ее подгонять… Но это не прихоть: в окрестностях холма, а может, и в самом подвале, две недели ждет щенок. Один. Я беспокоился за его судьбу. Так надолго я его еще ни разу не покидал…

Ната перевязала мне ладони. Кожа стерлась не то, что до крови — до мяса! В горячке я и не заметил, как выскальзывающие канаты буквально прожгли мои руки.

А до этого — вытаскивал бесконечную веревку, с живым грузом. Когда посмотрел вниз — не поверил, что мог это сделать… Но девушка подтвердила — я, действительно, почти половину подъема, втаскивал ее наверх. Самой Нате мало чем удавалось мне помочь. Стена Провала почти не имела выступов, за которые можно зацепиться, и, единственное, что ей оставалось, это уповать на то, что у меня хватит сил. Только услышав мои вопли и увидев испуганное лицо, она, каким-то чудом вцепилась в едва торчащий каменный выступ, успев при этом развязать страховку на поясе. Это произошло куда быстрее, чем она описывала! Ната сказала, что этот страх ей не забыть до самой смерти…

Она старалась. Не ссылалась на усталость, на сбитые в дороге ноги, не имевшие настоящей обуви и замотанные в обрывки одеяла, на непрекращающиеся боли в боку — она шла и шла, пока я, видя по бледнеющему лицу, что она вот-вот упадет, не подхватывал ее на руки и не подыскивал место для ночлега.

Я разводил костер, мы слегка перекусывали остатками былой роскоши, а потом — дремали, плотно прижавшись, друг к другу. Ната, стесняющаяся вначале, постепенно привыкала, и, когда становилось прохладно, не вздрагивала, как в первые ночи, внизу, когда я, пытаясь ее согреть, невольно прижимался всем телом."

"Теперь, находясь в относительной безопасности, на плато — как я стал называть мою часть города! — не было нужды все время насторожено оглядываться.

Появилась возможность слегка расслабиться… И, более внимательно, приглядеться к своей спутнице.

Ната была очень мила… При невысоком росте, она оказалась изумительно сложена — это просматривалось даже через мешковатый анорак, да прочие тряпки, которые на ней висели. Еще в самом начале мы выкинули почти все рванье, в котором она оказалась на момент нашей встречи, и теперь девушка была облачена в мои запасные штаны, которые ей доходили до груди.