Двое среди руин

Ничего человеческого в этом вопле не было, а зверь мог оказаться какой угодно…

Ната показала глазами на щенка. Тот весь подобрался и снова заворчал.

— Тихо, Угар, тихо…

Я недоуменно оглянулся на Нату, потом согласно кивнул: девушка сделала единственно правильное решение — рычание щенка могло привлечь к нам внимание со стороны того, кто издавал зловещие звуки. Имя для пса она произнесла непроизвольно — подпалина на его боку весь день маячила у нас перед глазами… Щенок нехотя смирился, оглядываясь на противоположный берег и скаля острые белые зубы.

Ната погладила его по голове, и тот снова прилег рядом с ней, впрочем, не выказывая больше никаких признаков сна.

— Что это… могло быть? — Ната тихонько повторила свой вопрос.

Вместо ответа я придвинул к себе лук и положил на древко стрелу. Что… Легко спросить — но трудно ответить. По крайней мере, я хорошо усвоил одно — чем, или кем, это не оказалось, встреча с обладателем подобного голоса не окажется дружеской… Слишком частые схватки последних дней дали достаточное представление, что всего рычащего и кричащего следует опасаться и избегать.

От усталости глаза смыкались, словно на веки навесили чугунные бляшки. Посмотрев на Нату, вновь закрывшую глаза, я перевел взгляд на пса:

— Угар… Интересно. Мне бы и в голову не пришло. Но… вроде как к месту. Вот что, Угар… Давай, вступай на вахту. А то от меня, толку никакого."

"Полагаясь на щенка, я прислонился спиной к плите. Следовало хоть немного отдохнуть… Остаток ночи прошел спокойно.

Больше ничто не тревожило нас до той самой поры, пока белесый сумрак не начал сменяться чуть более светлым. День и ночь, до сих пор мало отличались друг от друга, но, по прошествии более трех месяцев после катастрофы, разница между утром и вечером стала более существенна.

Через развалины мы прошли без приключений. Издерганный сомнениями, я всячески поторапливал Нату, хотя она и так не делала себе поблажек. Впрочем, она тоже понимала — нужно торопиться.

Кроме того, я был уверен — здесь, в знакомой местности, где изучен каждый камешек под ногами, на нас никто не посмеет напасть. Так оно и вышло — ни я, не чувствовал угрозы от окружавших нас камней, ни щенок, спокойно и уверенно бежавший впереди нас. Тем не менее, к холму, под которым находилось мое убежище, подходили с величайшими предосторожностями. Я знаками приказал Нате укрыться, и, притянув к себе щенка, осторожно направился к лазу в пещеру.