Двойная взлётная

В глазах нехороший блеск, втягивает носом воздух.

Очень внимательно осматривает, задерживается на шее и завязанном на ней шарфике. Шульгин постарался, оставив небольшой засос. Конечно, замазала его, но все равно некрасиво.

— Так выспалась или нет?

— Нет, — нагло в глаза.

Из меня вновь лезет борзота, потому что это не его дело, как и с кем я провела ночь. В конце концов, мог у своего дружка спросить. От него пахнет черной смородиной и лишь слегка сигаретным дымом, меня, наверное, долго еще будет преследовать этот аромат, как что-то навязчивое и сексуальное.

— Я там пиджак ваш положила на сиденье. Спасибо.

Удивилась, что отпустил так легко, ни тебе претензий и пошлых шуток, ни предложения потрахаться. Вздохнула тогда с облегчением. Ему было нечего больше сказать, а мне ответить. Летели молча, мужики наигрались, а мне уже не до игр.

Мимо нас уверенной походкой из кабинета начальника прошел Курапов, мазнул по мне взглядом.

— Дим, привет, — Жанка кокетливо поправила блузку, улыбаясь во весь рот.

Первый пилот скрылся за поворотом, а я только собралась зайти к руководству, как Жанка ошарашила меня вопросом:

— Жан, у тебя какой-то недотрах? Что за странные вопросы? Тебе все мерещится, что я или спала, или должна была переспать со всеми.

— Он классный, скажи?

— Курапов. И почему мы с ним не на одном борту?

Нет, я, конечно, знала, что бухгалтерия массово сходит по нему с ума, но чтоб Жанка, это было открытие.

— У него, вообще-то, жена и двое детей. Или ты об этом забыла?

— А при том что он их отец.

— Ну, люди встречаются, расходятся, такова жизнь. Страсть и влечение еще никто не отменял.

— Детей так-то тоже.

— Да какая там страсть? Видела, даже не посмотрел на меня? А у вас что-то было?

— Жан, ты достала. Я что, по-твоему, со всеми перетрахалась в нашей конторе? Ты еще скажи, я перед Трофимовым ноги раздвигаю, — махнула рукой в сторону кабинета начальника.

Покрутила у виска пальцем, собрала бумаги, пошла к начальству. Хотелось все скорее отдать, уйти на заслуженные выходные, из-за этого полета сдвинулся весь график и расшатались все нервы.

— Виктор Иванович, можно?

Тучный мужчина сидящий в кожаном кресле посмотрел на меня, взгляд тяжелый. Сколько же крови он мне попил в свое время, рыдала как истеричка после каждого похода к нему.