Двойной латте в дождливый день

С материальным состоянием отца и его положением в обществе я тоже могла бы в рождественские вечера щеголять в нарядах от-кутюр и не бояться, что родители Рэйдена меня не примут. Вместо этого я сидела на кровати лохматая и зареванная, в старой футболке с Спанч-Бобом, простых черных хлопковых трусах и вязаных носках с уродливыми членами.

Рэйден бросил таблетку-шипучку в стакан воды и протянул его мне.

– Тебе нужно это выпить.

Я осушила стакан одним глотком.

Я хотела покачать головой, потому что меня тошнило от одной мысли о еде, но живот предательски заурчал.

– Вряд ли мы сможем заказать доставку, ты не против, если я похозяйничаю у вас на кухне?

– Нет, если найдешь хоть что-то из продуктов.

Рэйден стянул галстук и повесил его на спинку стула рядом со своим пиджаком.

– Так-так-так. – Он постукивал указательным пальцем по подбородку, склонившись у открытой дверцы холодильника. – У нас есть яйца, томаты и сыр. Думаю, из этого можно организовать неплохой ужин. Я скоро. – Он взял продукты и направился на общую кухню.

Я же нехотя поднялась с кровати и поплелась в душевую, чтобы вымыть лицо и немного привести себя в порядок. Мне до сих пор казалось, что все происходящее было каким-то странным сном. Холодная вода помогла мне немного взбодриться, и даже головная боль начала отступать.

Вернувшись в комнату, я почувствовала аппетитный запах еды, и мой живот снова жалобно заурчал. Видимо, тошнило меня все-таки от голода, ведь я ничего не ела с самого утра.

Рэйден суетился у кухонного стола, раскладывая приборы.

– Садись, Кнопка, рождественский ужин готов! – торжественно объявил он и подвинул мой стул.

– Пахнет вкусно, – отметила я и разрезала пышный омлет, посыпанный тертым сыром.

– Я применил все свое кулинарное мастерство, чтобы этот омлет стал самым вкусным в твоей жизни, – заверил Рэйден, отправляя в рот большой кусок. – Вот черт, пересолил.

С солью он и правда немного переборщил, но это не помешало мне насладиться едой.

После еды мне стало гораздо лучше. Тошнота улеглась, головная боль почти отступила, но я все еще чувствовала себя подавленной и опустошенной.

– Пойдем поговорим, – сказал Рэйден, протянув мне руку. Я вложила в нее свою ладонь, и мы вернулись на кровать.